Смысловая и композиционная целостность текста

Какие из высказываний не соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. До встречи с Л. Н. Толстым в 1880 году И. Е. Репин уже хорошо знал писателя лично.

2. Л. Н. Толстой трагически воспринимал равнодушное отношение людей к проявлениям социальной несправедливости.

3. В своих радикальных рассуждениях Л. Н. Толстой не затрагивал тему искусства.

4. И. Е. Репин, который провёл много часов в беседах с Л. Н. Толстым, понимал и полностью разделял радикальные взгляды писателя.

5. По мнению Л. Н. Толстого, современное искусство руководствуется ложными представлениями о гуманизме и красоте.

(1)В 1880 году в Москве, в Большом Трубном переулке, в моей маленькой мастерской под вечер всё вдруг приняло какой-то заревой тон и задрожало в особом приподнятом настроении, когда вошёл ко мне коренастый господин с окладистой серой бородой, большеголовый, одетый в длинный чёрный сюртук.

(2)Лев Толстой. (3)Неужели? (4)Так вот он какой! (5)Я хорошо знал только его портрет работы И.Н. Крамского и представлял себе до сих пор, что ЛевТолстой очень своеобразный барин, граф, высокого роста, брюнет и не такой большеголовый...

(6)А это странный человек, какой-то деятель по страсти, убеждённый проповедник, заговорил он глубоким, задушевным голосом... (7)Он чем-то потрясён, расстроен — в голосе его звучит трагическая нота, а из-под густых грозных бровей светятся фосфорическим блеском глаза строгого покаяния.

(8)Мы сели к моему дубовому столу, и, казалось, он продолжал только развивать давно начатую им проповедь о вопиющем равнодушии нашем ко всем ужасам жизни. (9)К ним так привыкли мы — не замечаем, сжились и продолжаем жить и преступно двигаемся по отвратительной дороге разврата; мы потеряли совесть в нашей несправедливости к окружающим нас меньшим братьям, так бессовестно нами порабощённым, и постоянно угнетаем их.

(10)И чем больше он говорил, тем сильнее волновался и отпивал стаканом воду из графина.

(11)На столе уже горела лампа, мрачное и таинственное предвестие дрожало в воздухе.

(12)Казалось, мы накануне Страшного суда...

(13)Было и ново, и жутко...

(14)Когда он поднялся уходить, я попросил позволения проводить его до их квартиры, — четверть часа ходьбы.

(15)Прощаясь, он предложил мне по вечерам, по окончании моей работы, заходить к ним для предобеденной прогулки, когда я буду свободен.

(16)Эти прогулки продолжались почти ежедневно, пока Толстые жили в Москве, до отъезда в Ясную Поляну.

(17)По бесконечным бульварам Москвы мы заходили очень далеко, совсем не замечая расстояний: Лев Николаевич так увлекательно и так много говорил.

(18)Его страстные и в высшей степени радикальные рассуждения взбудораживали меня до того, что я не мог после спать, голова шла кругом от его беспощадных приговоров отжившим формам жизни.

(19)Но самое больное место для меня в его отрицаниях был вопрос об искусстве: он отвергал искусство.

— (20)А я, — возражаю ему, — готов примкнуть к огромному большинству нашего образованного общества, которое ставит вам в упрёк ваше отстранение, от себя особенно, этого прекрасного дара божьего.

— (21)Ах, этот упрёк! (22)Он похож на детские требования от няни: непременно рассказать ту самую сказку, что няня вчера рассказывала, — знаете? (23)Непременно эту, знакомую, — новой не надо. (24)Я знаю, один молодой художник бросил искусство: он нашёл, что теперь отдаваться искусству просто безнравственно. (25)Он пошёл в народные учителя.

(26)Значительно запоздав к обеду, мы возвращались уже на конках34. (27)Непременно на империале35 , — так он любил. (28)В сумерках Москва зажигалась огнями; с нашей вышки интересно было наблюдать кипучий город в эти часы особенного движения и торопливости обывателей. (29)Кишел муравейник и тонул в темневшей глубине улиц. (30)Но я мысленно был далёк от этой обыденности, меня глодала совесть.

— (31)Знаете, на что похоже ваше искусство и ваше пристрастие к нему? — сказал Лев Николаевич. — (32)Пахарю надо вспахать поле плугом глубоко, а ему тут кто-то заступает дорогу, показывает копошащихся в земле червяков и говорит: «Да пощадите же вы этих так хорошо устроившихся червячков, — ведь это варварство!» (33)Или ещё: «А неужели же вы не обойдёте тех красивеньких полевых цветков?!» (34)Вот ваше искусство для нашего серьёзного времени.

(По И.Е. Репину*)

Илья Ефимович Репин (1844–1930) — великий русский художник-реалист, мастер портретного, исторического и бытового жанра.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Путешествовать по тайге непросто, поскольку человеку придётся пробираться через заросшие кустами ручьи, поваленные бурей деревья, которые обойти трудно.

2. На планете совсем не осталось первобытных лесов, сегодня лесные пространства составляют лиственницы, берёзы и осины.

3. Картины жизни природы, которые случайно открываются человеку в путешествии, помогают осознать могущество и мудрость всего живого.

4. Таёжные леса разнообразны, поэтому странствовать по тайге интересно, ведь в пути человеку открываются всё новые и новые картины природы.

5. Человек, оказавшийся в бескрайнем таёжном лесу, робеет перед могущественной природной стихией, подобно первобытному человеку.

(1)Путешествие по тайге всегда довольно однообразно. (2)Сегодня — лес, завтра — лес, послезавтра — опять лес. (3)Ручьи, которые приходится переходить вброд, заросшие кустами, заваленные камнями, с чистой прозрачной водой, сухостой, валежник, покрытый мхом, папоротники удивительно похожи друг на друга. (4)Вследствие того что деревья постоянно приходится видеть близко перед собой, глаз утомляется и ищет простора. (5)Чувствуется какая-то неловкость в зрении, является непреодолимое желание смотреть вдаль.

(6)Иногда среди тёмного леса вдруг появляется просвет. (7)Неопытный путник стремится туда и попадает в бурелом. (8)Просвет в лесу в большинстве случаев означает болото или место пожарища, ветролома. (9)Не всегда бурелом можно обойти стороной. (10)Если поваленные деревья невелики, их перерубают топорами; если же дорогу преграждает большое дерево, его стёсывают с боков и сверху, чтобы дать возможность перешагнуть лошадям. (11)Всё это задерживает вьюки, и потому движение с конями по тайге всегда очень медленно.

(12)Если идти по лесу, так сказать, без работы, то путешествие скоро надоедает. (13)Странствовать по тайге можно только при условии, если целый день занят работой. (14)Тогда не замечаешь, как летит время, забываешь невзгоды и миришься с лишениями. (15)Вот и мы, несмотря на постигшую нас неудачу, не могли быть равнодушными к красотам природы. (16)Художники, ботаники или просто любители природы нашли бы здесь неистощимые материалы для своих наблюдений... (17)Странно устроен человеческий мозг. (18)Из впечатлений целого дня, из множества разнородных явлений и тысячи предметов, которые всюду попадаются на глаза, что-нибудь одно, часто даже не главное, а случайное, второстепенное, запоминается сильнее, чем всё остальное! (19)Некоторые места, где у меня не было никаких приключений, я помню гораздо лучше, чем те, где что-нибудь случилось. (20)Почему-то запомнились одно дерево, которое ничем не отличалось от других деревьев, муравейник, пожелтевший лист, один вид мха. (21)Я думаю, что и сейчас мог бы нарисовать их подробно, со всеми деталями...

(22)Часто вспоминаю одну свою встречу с уссурийским бурундуком, который постоянно возвращался к одному и тому же месту и каждый раз что-то уносил с собой. (23)Когда он уходил, его защёчные мешки были туго набиты; когда же он появлялся снова на поверхности земли, рот его был пустой. (24)Меня эта картина очень заинтересовала. (25)Я подошёл ближе и стал наблюдать. (26)На колоднике лежали сухие грибки, корешки и орехи. (27)Так как ни грибов, ни кедровых орехов в лесу ещё не было, то, очевидно, бурундук вытащил их из своей норки. (28)Но зачем? (29)Тогда я вспомнил рассказы старого охотника Дерсу о том, что бурундук делает большие запасы продовольствия, которых ему хватает иногда на два года. (30)А чтобы продукты не испортились, он время от времени выносит их наружу и сушит, а к вечеру уносит обратно в свою норку.

(31)Чем же так зацепила меня эта встреча? (32)Почему запомнился этот, казалось бы, незначительный, такой неважный для человеческой жизни эпизод? (33)Может быть, тем, что именно из таких второстепенных кусочков жизни природы, которая всем своим существованием показывает могущество и мудрость всего живого, и складывается человеческая жизнь? (34)Может быть, тем, что всякий раз, когда вступаешь в лес, который тянется на несколько сот километров, невольно испытываешь чувство, похожее на робость перед этим могуществом и мудростью? (35)Ведь изначально первобытным человеком лес воспринимался как своего рода стихия, и немудрено, что даже туземцы, эти привычные лесные бродяги, прежде чем переступить границу, отделяющую их от людей и света, молятся богу и просят у него защиты от злых духов, населяющих лесные пустыни...

(36)Немного осталось на земле таких первобытных лесов! (37)Девственные леса в большей части нашей страны выгорели, и на смену им появились леса, состоящие из лиственницы, берёзы и осины. (38)Там, где раньше ревел тигр, ныне свистит паровоз, где были редкие жилища одиноких звероловов, появились большие русские селения, туземцы отошли на север, и количество зверя в тайге сильно уменьшилось. (39)Лес начал утрачивать свою оригинальность и претерпевать то превращение, которое неизбежно несёт за собой цивилизация...

(40)А так хочется оставаться мелкой песчинкой в течении Жизни и учиться мудрости у древней, могучей и великой Матушки-природы...

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. При внимательном прочтении юмористических рассказов А. П. Чехова за смешными словами и положениями можно открыть много жестокого и противного.

2. В юмористических рассказах А. П. Чехов открыто высмеивает и осуждает людей, которые не умеют уважать своё человеческое достоинство.

3. По мнению автора, герои юмористических рассказов А. П. Чехова без сопротивления подчиняются грубой силе, ни во что не верят и заботятся лишь о сытом существовании.

4. Подобно многим писателям А. П. Чехов ясно и тонко понимает весь трагизм мелочей жизни.

5. Все героини произведений А. П. Чехова «Душечка», «Три сестры» и «Вишнёвый сад» безропотно подчиняются тем, кого любят.

(1) Антон Павлович Чехов уже в первых рассказах своих умел открыть в тусклом море пошлости её трагически мрачные шутки. (2) Стоит только внимательно прочитать его «юмористические» рассказы, чтобы убедиться, как много жестокого и противного скорбно видел и стыдливо скрывал автор за смешными словами и положениями.

(3) Он был как-то целомудренно скромен, он не позволял себе громко и открыто сказать людям: «Да будьте же вы... порядочнее!» — тщетно надеясь, что они сами догадаются о настоятельной необходимости для них быть порядочнее. (4) Ненавидя всё пошлое и грязное, он описывал мерзости жизни благородным языком поэта, с мягкой усмешкой юмориста, и за прекрасной внешностью его рассказов мало заметен полный горького упрёка их внутренний смысл.

(5) Почтеннейшая публика, читая «Дочь Альбиона», смеётся и едва ли видит в этом рассказе гнуснейшее издевательство сытого барина над человеком одиноким, всему и всем чужим. (6) И в каждом из юмористических рассказов Антона Павловича я слышу тихий, глубокий вздох чистого, истинно человеческого сердца, безнадёжный вздох сострадания к людям, которые не умеют уважать своё человеческое достоинство. (7) Без сопротивления подчиняясь грубой силе, эти люди живут, как рабы, ни во что не верят, кроме необходимости каждый день хлебать возможно более жирные щи, и ничего не чувствуют, кроме страха, как бы кто-нибудь сильный и наглый не побил их.

(8) Никто не понимал так ясно и тонко, как Антон Чехов, трагизм мелочей жизни, никто до него не умел так беспощадно правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины.

(9) Ум автора, как осеннее солнце, с жестокой ясностью освещает избитые дороги, кривые улицы, тесные и грязные дома, в которых задыхаются от скуки и лени маленькие жалкие люди, наполняя дома свои несомнённой, полусонной суетой. (10) Вот тихо и тревожно, как серая мышь, шмыгает «Душечка» — милая, кроткая женщина, которая так рабски, так много умеет любить. (11) Её можно ударить по щеке, и она даже застонать громко не посмеет, кроткая раба. (12) Рядом с ней грустно стоит Ольга из «Трёх сестёр»: она тоже много любит и безропотно подчиняется капризам развратной и пошлой жены своего лентяя-брата. (13) На её глазах ломается жизнь её сестёр, а она плачет и никому ничем не может помочь, и ни одного живого, сильного слова протеста против пошлости нет в её груди.

(14) Вот слезоточивая Раневская и другие бывшие хозяева «Вишнёвого сада» — эгоистичные, как дети, и дряблые, как старики. (15) Они опоздали вовремя умереть и ноют, ничего не видя вокруг себя, ничего не понимая, — паразиты, лишённые силы снова присосаться к жизни. (16) Дрянненький студент Трофимов красно говорит о необходимости работать и — бездельничает, от скуки развлекаясь глупым издевательством над Варей, работающей не покладая рук для благополучия бездельников.

(17) Мимо всей этой скучной, серой толпы бессильных людей прошёл большой, умный, ко всему внимательный человек. (18) Посмотрел он на этих скучных жителей Родины. (19) И с грустной улыбкой, тоном мягкого, но глубокого упрёка, с безнадёжной тоской на лице и в груди, красивым искренним голосом сказал: — Скверно вы живёте, господа!

(По М. Горькому)*

• Максим Горький (настоящее имя — Алексей Максимович Пешков; 1868–1936) — русский советский писатель, драматург, общественный деятель, публицист.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Веригин, хотя и был студентом, знал лес как свои пять пальцев.

2. Лёжа на траве, Веригин думал о том, что счастье где-то здесь, в лесу.

3. Веригин, осознав, что его тянет к людям в город, вскинул сумку на плечо и отправился в обратный путь.

4. Заметив зайчонка, Веригин взял ружьё и начал вести охоту.

5. Не замечая охотника и не ощущая опасности, заяц прыгал по поляне.

(1)Ни один листик не шевелился кругом, а их были миллиарды, и каждый был насквозь пронизан светом и теплом. (2)Под ногами шуршали жёсткие иглы травы , пробившейся сквозь многолетнюю сухую листву, по которой мягко и странно было идти, точно под нею были упругие и сильные пружины. (3)Пахло листвою, мхом и грибной сыростью. (4)Впереди, позади, по сторонам был лес: зелёное море листьев, веток, мхов, могучих стволов; и золотым дождём сеялись повсюду солнечные лучи, как будто звучащие какой-то неслышимой благодатной музыкой. (5)Кругом торжественная, таинственная тишина, и тишине этой не мешали далёкое звонкое кукование кукушки, чуть слышный стук дятла, долетавший откуда-то снизу, из невидимого в чаще глубокого сырого оврага, и непрестанное, дружное рабочее гудение миллионов насекомых, ползавших, скакавших и летавших в траве, по деревьям, на освещённых ярким солнцем и отблеском голубого неба полянах.

(6)Жизнь, крепкая и упорная, как рост векового дуба, была вокруг, и от каждого едва видного жучка, хлопотливо ползущего куда-то вверх по стеблю, веяло твёрдым знанием чего-то своего — мудрого, серьёзного и нужного.

(7)Студент Веригин, ещё очень молодой человек, с сухими и широкими плечами, за которыми торчало тонкое дуло ружья, в высоких сапогах и полинялой розовой рубахе, один шёл по лесу, широко шагая, приглядываясь и прислушиваясь ко всему.

(8)Из-под старой студенческой фуражки курчавились очень светлые и жёсткие волосы, серые глаза смотрели уверенно и прямо, но по тому, как пристально он всматривался в зелёную чащу и как старался не сбиться с едва намеченной тропки, местами совсем пропадавшей в кустах, было видно, что в лесу он человек новый, не знает его и бессознательно боится этой зелёной глубины.

(9)На опушке большой поляны Веригин остановился. (10)Здесь было так много солнца и трава была такая яркая, что глазам и радостно, и больно было глядеть.

(11)Веригину захотелось лечь на траву и растянуться так, чтобы каждым атомом своего существа впитывать в себя тепло и свежесть этой удивительной первобытной земли.

(12)Он лёг на спину, раскинул руки и ноги, будто в самом деле хотел захватить побольше земли, и закрыл глаза, сразу погрузившись в какой-то светлый золотистый мрак и тихую, гудящую и жужжащую музыку. (13)Веки закрытых глаз сами собой трепетали под тёплым светом, от кончиков ног по спине до затылка тянулась и обволакивала всё тело сладкая ленивая истома, а в ушах непрерывно стояла эта музыка и то сливалась в одну густую дрожащую, точно мёдом налитую, поту, то распадалась на целый хор каких-то потрескивающих, позванивающих и шепчущих звуков. (14)Иногда над самым ухом что-то заводило свою особливую песенку, и тогда казалось, что это кто-то подкрался к нему, смотрит из-за густой травы зелёными лесными глазами и говорит что-то одно и то же, очень важное и серьёзное на своём непонятном, нечеловеческом языке.

(15)Какие-то ленивые и смутные мысли наплывали и тянулись в голове без конца.

«(16)Лес, лес... — машинально думал Веригин. — (17)В конце концов, и в самом деле, всё чепуха, а самое главное, единственно нужное — это лес, земля, небо и солнце!.. (18)Лес!.. (19)Кажется, прислушаться получше — и поймёшь что-то... (20)Лес!.. (21)Отчего это каждый человек, как только попадёт в лес или поле, начинает думать и говорить, что вся его жизнь была ошибкой и настоящее счастье только здесь, среди природы, в простом, немудрствующем существовании?.. (22)И ведь каждый знает, что не проживёт здесь и трёх дней!.. (23)Проклинаем культуру, ругаем людей, а сами жить без них не можем!.. (24)Странно, есть тут какое-то недоразумение!.. (25)Ведь вот как ясно чувствуешь, что счастье где-то здесь, близко, а поймать его не можешь. (26)И поймаешь, а не удержишь, и скучно, и тянет к людям, городам!.. (27)Мы думаем, что природа — это только дачное удовольствие, и когда смотрим на какую-нибудь козявку, то уверены, что нам до неё, в сущности, никакого дела нет!.. (28)Мы, эгоисты, углубились в своё человеческое, а природу только снисходительно допускаем!..»

(29)Веригип подобрал сумку, вскинул на плечо ружьё и отдохнувшими лёгкими ногами зашагал дальше...

(30)Уже все деревья были облиты радостным золотистым светом, и роса блестела тысячами искрящихся бриллиантов, когда Веригин, задумчиво шедший по лесу, вдруг остановился.

(31)Робкими и мелкими шажками, пробираясь по полянке, ковылял перед ним серый зайчик. (32)Его непомерно длинные уши были плотно прижаты к спине и нервно шевелились, сзади торчал куцый хвостик, и казалось, что заяц нарочно стал на четвереньки. (33)Было у Веригина невольное движение за ружьём, но что-то остановило его, и, затаив дыхание, неподвижно стоя, он смотрел, что будет делать забавный зверёк.

(34)Выбравшись на середину поляны, заяц сел и осторожно вытянулся, высоко подняв над головой длинные уши и прижав к беловатому животику короткие передние лапки. (35)С минуту он чутко прислушивался, чуть заметно поворачивая уши из стороны в сторону. (36)Веригину было видно, как часто-часто дрожит его нежный носик, принюхиваясь к подозрительным запахам. (37)Но Веригин стоял за деревом, не на ветру.

(38)В лесу уже повсюду звенел и трещал птичий гомон. (39)Листья и трава прозрачно золотились в свету. (40)Небо было чисто и ясно — ни одного облачка!

(41)Заяц шевельнулся. (42)Он, должно быть, убедился, что никого нет кругом и никакая опасность ему не угрожает. (43)На минутку он даже как-то осел, выставив животик и зажмурившись от удовольствия. (44)И вдруг, неожиданно сорвавшись с места, прыгнул, перекувырнулся, растянулся в траве и завертелся колесом.

(45)Было так зелено, так светло, так радостно кругом. (46)Заяц, как сумасшедший, прыгал, скакал, махал лапками, кувыркался через голову. (47)Он, очевидно, ошалел от радости светлого утра и полной безопасности.

(48)Веригин едва не расхохотался, глядя на его ужимки и прыжки. (49)Бедный, безобидный, самый загнанный из всех, зверёк был и смешон, и трогателен в своей наивной, кроткой радости, не подозревая, что кто-то стоит за деревом.

(50)Вдруг он остановился, стал на задние лапки и замер, мгновенно превратившись в олицетворённый испуг. (51)Уши торчком, глаза настороже и часто-часто дрожащий носик.

(52)Гулкий выстрел раздался где-то вдали и прокатился по лесу. (53)Испуганный заяц отчаянным скачком бросился в кусты.

(По М.П. Арцыбашеву*)

• Михаил Петрович Арцыбашев (1878–1927) — русский писатель, драматург, публицист.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. У мольберта Рябинина всегда много товарищей, которых привлекают работы способного ученика.

2. Мечтая стать художником, герой сомневается, не станет ли он служить глупому любопытству толпы или тщеславию богатого человека.

3. Работая над картиной, художник думает о том, как бы её продать, и мысли о выгодной сделке доставляют ему наслаждение.

4. Жизнь художника можно сравнить со сном: в этом сне живут образы, складывающиеся и проясняющиеся на полотне.

5. Не все сокурсники хвалили работы Рябинина, потому что завидовали ему.

(1)Передо мною стоит в натянутом положении старик Тарас, натурщик, вокруг меня — целая толпа товарищей, так же, как и я, сидящих перед мольбертами с палитрами и кистями в руках. (2)В классе запах красок, масла и мёртвая тишина. (3)Каждые полчаса Тарасу даётся отдых; он садится на край деревянного ящика, служащего ему пьедесталом, и из «натуры» превращается в обыкновенного старика. (4)Ученики теснятся около мольбертов, рассматривая работы друг друга. (5)У моего мольберта всегда толпа; я очень способный ученик академии и подаю огромные надежды сделаться одним из «наших корифеев», по счастливому выражению известного художественного критика, который уже давно сказал, что «из Рябинина выйдет толк». (6)Вот отчего все смотрят на мою работу. (7)Через пять минут все снова усаживаются на места, Тарас влезает на пьедестал, кладёт руку на голову, и мы мажем, мажем... (8)И так каждый день.

(9)Скучно, не правда ли? (10)Да я и сам давно убедился в том, что всё это очень скучно. (11)Но как локомотиву предстоит одно из двух: катиться по рельсам до тех пор, пока не истощится пар, или, соскочив с них, превратиться из стройного железно-медного чудовища в груду обломков, так и мне... (12)Я на рельсах; они плотно обхватывают мои колёса, и если я сойду о них, что тогда? (13)Я должен во что бы то ни стало докатиться до станции, несмотря на то что она, эта станция, представляется мне какой-то чёрной дырой, в которой ничего не разберёшь. (14)Другие говорят, что это будет художественная деятельность. (15)Что это нечто художественное — спора нет, но что это деятельность...

(16)Я думаю стать художником, (17)Но как убедиться в том, что всю свою жизнь не будешь служить исключительно глупому любопытству толпы и тщеславию какого-нибудь разбогатевшего человека, который не спеша подойдёт к моей пережитой, выстраданной, дорогой картине, писанной не кистью и красками, а нервами и кровью, пробурчит: «Мм... ничего себе», сунет руку в оттопырившийся карман, бросит мне несколько сот рублей и унесёт её от меня. (18)Унесёт вместе с волнением, с бессонными ночами, с огорчениями и радостями, с обольщениями и разочарованиями. (19)И снова ходишь одинокий среди толпы. (20)Машинально рисуешь натурщика вечером, машинально пишешь его утром, возбуждая удивление профессоров и товарищей быстрыми успехами. (21)Зачем делаешь всё это, куда идёшь?

(22)Вот уже четыре месяца прошло с тех пор, как я продал свою последнюю картинку, а у меня ещё нет никакой мысли для новой. (23)Если бы выплыло что-нибудь в голове, хорошо было бы... (24)Несколько времени полного забвения: ушёл бы в картину, как в монастырь, думал бы только о ней одной. (25)Вопросы: «Куда? Зачем?» — во время работы исчезают; в голове одна мысль, одна цель, и приведение её в исполнение доставляет наслаждение. (26)Картина — мир, в котором живёшь и перед которым отвечаешь.

(27)Но писать всегда нельзя. (28)Вечером, когда сумерки прервут работу, вернёшься в жизнь и снова слышишь вечный вопрос «Зачем?», не дающий уснуть, заставляющий смотреть в темноту, как будто бы где-нибудь в ней написан ответ. (29)И засыпаешь под утро мёртвым сном, чтобы, проснувшись, снова опуститься в другой мир сна, в котором живут только выходящие из тебя самого образы, складывающиеся и проясняющиеся перед тобою на полотне.

— (30)Что вы не работаете, Рябинин? — громко спросил меня сосед.

(31)Я взглянул на этюд; он был закончен, и хорошо закончен: Тарас стоял на полотне как живой.

— (32)Я закончил, — ответил я соседу.

(33)Натурщик сошёл с ящика и одевался; все, шумя, собирали свои принадлежности. (34)Подошли ко мне, похвалили.

— (35)Медаль, медаль... (36)Лучший этюд, — говорили некоторые.

(37)Другие молчали: художники не любят хвалить друг друга.

(1)Тот, кто любит искусство истинно, кто любит поэзию, литературу, не должен искусственно ограничивать себя только одной сферой и пребывать в полном равнодушии к музыке, танцу, изображению…

(2)Людям свойственно всестороннее, гармоническое развитие интересов и вкусов. (3)И я даже как-то не представляю себе человека, который любил бы серьёзную музыку и оставался бы глух к поэзии Пушкина, Блока, Маяковского, никогда не читал бы Толстого, Чехова. (4)Или страстного знатока литературы, поэзии, который не бывал в Эрмитаже, Третьяковской галерее, в Русском музее. (5)Не очень поверю я в его любовь к стихам: стихи полны впечатлений от полотен великих художников, от ландшафтов России, от городов мира… (6)Где найти чудака, который изучает Шекспира, а в театре никогда не бывал? (7)Уж кто его любит, не пропустит «Гамлета» ни в театре, ни на экране! (8)Даже тот, кто не обладает активным музыкальным слухом, если он человек культурный по-настоящему, он ходит на концерты, слушает музыку в записи или по радио. (9)Как можно добровольно отказаться от величайших ценностей, накопленных человечеством? (10)Как можно без них правильно судить об искусстве и о его воздействии на людей?

(11)По счастью, человек, развивший в себе способности воспринимать искусство, не ограничивает себя какой-то одной областью (если даже он профессионально работает в ней), а, наоборот, стремится как можно больше узнать и ощутить эту благотворную связь искусств между собой.

(12)Разве наше представление о Пушкине ограничивается его сочинениями? (13)Нет! (14)Мы не можем назвать почти ни одного большого русского композитора, который не создал бы оперу на пушкинский текст, не положил бы на музыку пушкинские стихи. (15)Даргомыжский написал на текст Пушкина «Русалку»; Мусоргский – народную драму «Борис Годунов»; Римский-Корсаков – «Сказку о царе Салтане», «Моцарта и Сальери», «Золотого петушка»; Чайковский – «Онегина», «Пиковую даму», «Мазепу»; Рахманинов – «Алеко»; Глиэр – «Медного всадника»…

(16)Пушкинские сюжеты в изобразительном искусстве составляют целую пушкиниану, которую начинают такие художники, как Брюллов, Репин, Врубель. (17)А какие вдохновенные иллюстрации к «Маленьким трагедиям» Пушкина создал выдающийся советский гравёр Владимир Фаворский! (18)И отличные иллюстрации к «Борису Годунову» – художник-график Евгений Кибрик.

(19)А облик самого Пушкина! (20)Памятник работы скульптора Опекушина на Пушкинской площади в Москве. (21)Памятник в Санкт-Петербурге, созданный скульптором Аникушиным: вдохновенное изображение Пушкина в момент вдохновенного чтения стихов – разве это не продолжение пушкинской темы в искусстве?

(22)А исполнение стихов Пушкина и его прозы… (23)Например, Игорь Владимирович Ильинский «рассказывает» «Золотого петушка» так, что пушкинская сказка начинает сверкать новыми красками – чистыми, звонкими, радует тонким юмором, остротой, сатирой на царей и их приближённых.

(24)А разве воплощённый Шаляпиным образ Бориса Годунова в опере Мусоргского не продолжение Пушкина? (25)Или шаляпинский Мельник в «Русалке»? (26)А шаляпинский же Сальери?..

(27)Каждый, кого интересует не только отдельное произведение, но и совокупность впечатлений, которую составляет понятие «культура», каждый культурный человек стремится воспринять все грани искусства, все его сущности, или, как ещё говорят, ипостаси.

(28)Знакомство с искусством, поэзией, литературой вызывает стремление не только воспринимать прекрасное, но и многое знать об этом прекрасном и о том, кем оно создано, как создано, когда. (29)Рождается желание глубоко постигнуть, осмыслить явления и сопоставить одно явление с другим. (30)Отсюда наш интерес к истории искусства, литературы, к биографии создателей гениальных творений, к процессу их творчества, к той эпохе, в которую они жили.

(31)Разрозненные впечатления соединяются в общую картину культуры. (32)Каждому явлению отводится своё место. (33)И каждое явление оценивается не только само по себе, но и в сопоставлении с другими. (34)Значительное, великое мы научаемся отличать от пошлого и преходящего.35)Великие творения слушаем, смотрим и перечитываем неоднократно. (36)И с каждым разом находим в творениях всё больше красот.

(По И.Л. Андроникову)*

** Ираклий Луарсабович Андроников – советский писатель, литературовед, мастер художественного рассказа, телеведущий.*

Какие из высказываний не соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1) Каждый культурный человек стремится воспринять все грани искусства, поэтому закономерен его интерес и к литературе, и к музыке, и к танцу, и к изображению.

2) Практически каждый человек в восприятии искусства ограничивает себя какой-то одной областью, в которой он профессионально работает. 

3) Всем известно, какие поистине вдохновенные иллюстрации к «Маленьким трагедиям» Пушкина создал выдающийся художник-график Евгений Кибрик.

4) Продолжением пушкинской темы в искусстве можно считать и сам облик Пушкина, например памятник в Санкт-Петербурге, созданный скульптором Опекушиным, где Пушкин изображён в момент вдохновенного чтения стихов.

5) Разрозненные впечатления от мира искусства соединяются в общую картину культуры, где каждое явление значимо и оценивается в сопоставлении с другими.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Жюри заранее выбрало в качестве победителя Геннисона, потому что он талантливее конкурентов.

2. Скульптура, созданная Геннисоном, называлась «Женщина, возводящая ребёнка вверх по крутой тропе, с книгой в руках».

3. Геннисону важно было победить, потому что сумма выигрыша позволила бы ему решить финансовые проблемы.

4. У Ледана не было шанса победить по двум причинам: его не любили за крайнее самомнение, он сделал тупую Юнону с щитом и гербом города.

5. Охранник Нурс тонко чувствовал искусство, поэтому пропустил героя в мастерскую.

— (1)Наконец-то фортуна пересекает нашу дорогу, — сказал Геннисон, закрывая дверь и вешая промокшее пальто. — (2)Погода отвратительная, но в сердце моём погода хорошая. (3)Я опоздал, Джен, потому, что встретил профессора Стерса. (4)Он сообщил потрясающие новости.

(5)Джен, молодая женщина с нервным выражением сурово горящих глаз, нехотя улыбнулась.

— (6)Дело идёт о посещении мастерской Стерсом и ещё тремя лицами, составляющими в жюри конкурса большинство голосов. (7)Кажется, премию дадут мне. (8)Стерс сказал: «Мой милый, фигура „Женщины, возводящей ребёнка вверх по крутой тропе, с книгой в руках“ имеет все шансы. (9)Это ведь ваша статуя?» (10)Я отрицал, а он докончил, ничего не выпытав от меня: «Нам она более других по душе. (11)Держите в секрете. (12)Я сообщаю вам это потому, что люблю вас и возлагаю на вас большие надежды».

— (13)Что ещё сказал Стерс?

— (14)Что ещё он сказал, я забыл. (15)Я помню только, что шёл домой в полусознательном состоянии и видел эти три тысячи среди небывалого радужного пейзажа. (16)Так и будет, конечно. (17)Есть слух, что хороша также работа Пунка, но моя лучше.

— (18)Ледан уже представил свою работу?

— (19)Ледан никогда не торопится. (20)Однако на днях он говорил мне, что опаздывать не имеет права, так как шесть его детей, мал мала меньше, тоже, вероятно, ждут премию. (21)Джен, что ты подумала?

— (22)Я подумала, что, пока мы не знаем, как справился с задачей Ледан, рано нам говорить о торжестве.

— (23)Милая, Ледан талантливее меня, но есть две причины, почему он не получит премии. (24)Первая: его не любят за крайнее самомнение. (25)Во-вторых, стиль его не в фаворе у людей положительных. (26)Я знаю. (27)Одним словом, Стерс ещё сказал, что моя «Женщина» — удачнейший символ науки, ведущей младенца — Человечество — к горной вершине Знания.

— (28)Почему Стерс не говорил о Ледане?

— (29)Не любит его, просто не любит.

(30)Напряжённый разговор этот был о конкурсе, объявленном архитектурной комиссией, строящей университет в Лиссе. (31)Главный портал здания было решено украсить статуей, и за лучшую представленную работу город обещал три тысячи фунтов. (32)Победа в конкурсе позволила бы Геннисону отдохнуть от унижений и нищеты и задумать новые работы, после которых придут слава и обеспеченность. (33)За шесть месяцев работы Геннисона для конкурса эти разговоры ещё никогда не были так реальны.

(34)Однако Геннисона беспокоила мысль, в которой он не мог признаться даже себе.

— (35)Джен, я схожу в мастерскую, понимаешь, это не беспокойство, не зависть — я совершенно уверен в благополучном исходе дела, но…

(36)В здании Школы Живописи и Ваяния в этот час вечера никого уже не было, кроме сторожа Нурса, давно знавшего Геннисона. (37)Войдя, Геннисон сказал:

— Нурс, откройте, пожалуйста, я хочу ещё раз взглянуть на свою работу и, может быть, подправить кое-что.

— (38)Понимаете, всего час назад получено распоряжение не пускать никого, так как завтра соберётся жюри. (39)Всё должно быть в порядке.

— (40)Конечно, конечно, — подхватил Геннисон, — но, право, у меня душа не на месте, пока не посмотрю ещё раз на своё. (41)Вы меня поймите по-человечески.

(42)Он вытащил золотую монету — последнюю — всё, что было у него, — и положил в нерешительную ладонь Нурса, сжав сторожу пальцы горячей рукой.

(43)Сторож привёл Геннисона к темнице надежд, открыл дверь, сам стал на пороге, скептически окинув взглядом холодное, высокое помещение, где на возвышениях, покрытых зелёным сукном, виднелись неподвижные существа из воска и глины, полные той странной, преображённой жизненности, какая отличает скульптуру. (44)Два человека разно смотрели на это. (45)Нурс видел кукол, в то время как боль и душевное смятение вновь ожили в Геннисоне.

(46)Нурс вышел.

(47)Геннисон прошёл несколько шагов и остановился перед белой небольшой статуей, вышиной не более трёх футов. (48)Модель Ледана, которого он сразу узнал по чудесной лёгкости и простоте линий, высеченная из мрамора, стояла меж Пунком и жалким размышлением честного, трудолюбивого Пройса, давшего тупую Юнону с щитом и гербом города. (49)Ледан тоже не изумил выдумкой. (50) Всего-навсего — задумчивая фигура молодой женщины в небрежно спадающем покрывале, слегка склоняясь, чертила на песке концом ветки геометрическую фигурку. (51) Сдвинутые брови на правильном, по-женски сильном лице отражали холодную, непоколебимую уверенность, а нетерпеливо вытянутый носок стройной ноги, казалось, отбивает такт некоего мысленного расчёта, какой она производит.

(52) Геннисон отступил с чувством падения и восторга. (53) «А! — сказал он, имея, наконец, мужество стать только художником. — (54) Да, это искусство. (55) Ведь это всё равно, что поймать луч. (56) Как живёт. (57) Как дышит и размышляет».

(58) Тогда медленно, с сумрачным одушевлением раненого, взирающего на свою рану одновременно взглядом врача и больного, он подошёл к той «Женщине с книгой», которую сотворил сам, вручив ей все надежды на избавление. (59) Он увидел некоторую натянутость её позы. (60) Он всмотрелся в наивные недочёты, в плохо скрытое старание, которым хотел возместить отсутствие точного художественного видения. (61) Она была относительно хороша, но существенно плоха рядом с Леданом. (62) С мучением и тоской, в свете высшей справедливости, которой не изменял никогда, он признал бесспорное право Ледана делать из мрамора, не ожидая благосклонного кивка Стерса.

(63) За несколько минут Геннисон прожил вторую жизнь, после чего вывод и решение могли принять только одну, свойственную ему, форму. (64) Он взял каминные щипцы и тремя сильными ударами обратил свою модель в глину, без слёз, без дикого смеха, без истерики, — так толково и просто, как уничтожают неудавшееся письмо.

(По А. Грину*)

*Александр Грин (настоящая фамилия — Гриневский; 1880–1932) — русский писатель-прозаик и поэт, автор философско-психологических, с элементами символической фантастики, произведений.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Мама Андрея была наблюдательным человеком, она научила сына видеть красоту окружающего мира и радоваться ей.

2. Мама разрешила Андрею писать доносы на одноклассников и отдавать их учительнице.

3. История капитана Скотта, рассказанная мамой, до глубины души потрясла Андрея.

4. Окончив лётное училище, Андрей спас команду отважных исследователей на Южном полюсе.

5. Мама понимала Андрея с полуслова, ей ничего не нужно было объяснять.

(1) Андрей родился и рос в Калуге. (2) На окраине стоял бревенчатый просторный дом. (3) Запах смолы не выветривался, не уходил из него, хотя брёвна, из которых он был сложен, были очень старые.

(4) Когда приходила весна, весь дом наполнялся запахами земли, листвы, сада. (5) Комнаты были прохладные, полы крашеные, чисто вымытые, а в раскрытые окна бежал ветер.

(6) И теперь, когда Андрей стал взрослым, каждая новая весна несла ему эти незабываемые запахи его детства — земли, травы, ветра.

(7) Всё в мире открывала Андрею мать.

(8) «Послушай, как тихо», — говорила она. (9) И он понял, что тишину можно слушать.

(10) «Не зажигай света, посидим так», — просила она. (11) И он узнал, как хорошо посумерничать и помолчать вдвоём.

(12) Однажды поздней осенью они шли по лесу, по жёлтым лесным дорожкам. (13) Только выпал первый снег — тонкий, редкий, словно не снег, а изморось. (14) И вдруг мама сказала:

— Посмотри, берёзовые листья как золотые пятаки на снегу. (15) Верно? (16) А кленовые — как будто след птичьей лапки. (17) А вот дубовый, распластанный — погляди.

— (18) Как след медведя! — сказал Андрей. (19) Мать ответила радостным смехом:

— Да, да! (20) Как будто медведь прошёл!

(21) Да, видеть это, радоваться этому тоже научила его она.

(22) Он не мог бы рассказать, как она воспитывала его, он и не знал, что его «воспитывают». (23) Однажды, вернувшись из школы, он сказал:

— Мама, Елена Фёдоровна говорит: «Москвин, ты ведёшь себя примерно, я поручаю тебе после уроков приносить мне фамилии ребят, которые плохо ведут себя на перемене». (24) Что же мне делать? (25) Не стану я записывать.

(26) Мать ответила:

— Отчего же? (27) Пиши! (28) Да только всегда одну фамилию — свою собственную.

(29) Андрею стало весело — в самом деле, как хорошо и просто она придумала.

(30) А в другой раз было так. (31) Мать работала в саду — она сама выращивала цветы: ранней весной — незабудки, анютины глазки; летом — розы и флоксы; осенью — астры и георгины.

(32) Вернувшись из городского сада, где он играл с ребятами в казаки-разбойники, Андрей стоял и задумчиво глядел, как, сидя на корточках, она копается в земле. (33) Оба молчали.

(34) И вдруг, вскинув на него глаза, она спросила с мягкой насмешкой:

— А ты не устал стоять?

(35) Ему было тогда лет семь. (36) Пожалуй, никакой самый беспощадный укор не запечатлелся бы в его памяти так глубоко, как эти насмешливые слова.

(37) Однажды она рассказала Андрею историю английского капитана Скотта, который открыл Южный полюс на пятнадцать дней позже норвежца Амундсена. (38) Андрея долго не оставляла мысль о том, как они шли обратно — пятеро друзей по снежной пустыне на отяжелевших лыжах, обманутые в своей надежде, в своей мечте. (39) Подумать только: опоздать на пятнадцать дней!

(40) Он видел капитана, который, лёжа в палатке, окоченевшей рукой выводил на бумаге последние слова друзьям и родным. (41) Их нашли мёртвыми. (42) Кажется, через год. (43) Они лежали так, как их застала смерть, — обманутые, обессиленные, но не сдавшиеся. (44) «Тогда не было самолётов, — думал Андрей. — (45) Я бы сел на самолёт и полетел бы к ним. (46) Я приземлился бы и — вот она, палатка, я бегу, бегу туда, ноги вязнут в снегу…»

— (47) Капитан Скотт, — говорил он дрогнувшим голосом, — вы спасены! (48) Я советский лётчик! (49) Я прилетел за вами!

— (50) Как я рад! — отвечала за капитана Скотта мама. (51) Этот ответ казался Андрею легкомысленным, он ожидал слов более высоких, красивых, торжественных, а всё же он радовался, что она так быстро, так легко вошла в игру, не придирается, не говорит: «Тогда ещё не было советских лётчиков», — нет, ей ничего не надо объяснять.

— (52) Помогите моим друзьям, — говорит она. — (53) Они вели себя мужественно!

(54) Да, да! (55) Именно так должен был отвечать капитан! (56) Первое его слово не о себе — о друзьях!

(57) И Андрей давал отважным исследователям лекарства, сажал их в самолёт, и они летели высоко над бескрайней снежной равниной.

(58) Проснувшись утром, Андрей слышал:

— Здравствуй, милый!

(59) Так говорила она и проводила рукой по его щеке. (60) И звук этого голоса он вызывал в своей памяти всякий раз, когда ему бывало трудно, уже много времени спустя после её смерти. (61) «Здравствуй!» — это слово означало, что начинался день, что они будут вместе. (62) И сейчас, уже взрослым, увидев чашку с молоком, он вспоминал ту, белую в красных горошинах чашку, которая ждала его когда-то на кухонном столе. (63) Придя из школы, он останавливался у порога и переобувался, чтобы не наследить в комнатах. (64) И горячая плита, и потрескиванье дров, и чашка с молоком, и простое слово «Здравствуй!» — всё это наполняло его ощущением покоя.

(По Ф. А. Вигдоровой*)

Фрида Абрамовна Вигдорова (1915–1965) — советская писательница, журналист.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Взрослые хотят, чтобы дети были лучше их, стали совершенными.

2. Ребёнок хорош для всех воспитателей.

3. Воспитателям надо изживать свой эгоизм.

4. Добра в мире гораздо меньше, чем зла.

5. Взрослые видят вину ребёнка во всём, что нарушает их покой.

(1) «Что из него будет, кем вырастет?» — спрашиваем мы себя с беспокойством. (2) Хотим, чтобы дети были лучше нас. (3) Грезится нам совершенный человек будущего. (4) Надо бдительно ловить себя на лжи, клеймя одетый в красивые слова эгоизм. (5) Будто самоотречение, а по существу — грубое мошенничество. (6) Мы объяснились с собой и примирились, простили себя и освободили от обязанности исправляться. (7) Не позволяем критиковать нас детям и не контролируем себя сами. (8) Отпустили себе грехи и отказались от борьбы с собой, взвалив эту тяжесть на детей. (9) Воспитатель поспешно осваивает особые права взрослых: смотреть не за собой, а за детьми, регистрировать не свои, а детские вины. (10) А вина ребёнка — это всё, что метит в наш покой, в самолюбие и удобство, восстанавливает против себя и сердит, бьёт по привычкам, поглощает время и мысли. (11) Мы не признаём упущений без злой воли. (12) Ребёнок не знает, не расслышал, не понял, прослушал, ошибся, не сумел, не может — всё это «его вина». (13) Невезение или плохое самочувствие, каждая трудность — это вина и злая воля. (14) Недостаточно быстро или слишком быстро и потому недостаточно исправно выполненная работа — вина: небрежность, лень, рассеянность, нежелание работать. (15) Невыполнение оскорбительного и невыполнимого требования — вина. (16) И наше поспешное злое подозрение — тоже его вина. (17) Вина ребёнка — наши страхи и подозрения и даже его старание исправиться: «Вот видишь, когда ты хочешь, ты можешь».

(18) Мы всегда найдём, в чём упрекнуть, и алчно требуем всё больше и больше. (19) Уступаем ли мы тактично, избегаем ли ненужных трений, облегчаем ли совместную жизнь? (20) Не мы ли сами упрямы, привередливы, задиристы и капризны? (21) Ребёнок привлекает наше внимание, когда мешает и вносит смуту; мы замечаем и помним только эти моменты. (22) И не видим, когда он спокоен, серьёзен, сосредоточен. (23) Недооцениваем безмятежные минуты беседы с собой, миром, Богом. (24) Ребёнок вынужден скрывать свою тоску и внутренние порывы от насмешек и резких замечаний; утаивает желание объясниться, не выкажет и решения исправиться. (25) Не бросит проницательного взгляда, затаит в себе удивление, тревогу, скорбь, гнев, бунт. (26) Мы хотим, чтобы он подпрыгивал и хлопал в ладоши — он и показывает ухмыляющееся лицо шута. (27) Громко говорят о себе плохие поступки и плохие дети, заглушая шёпот добра, но добра в тысячу раз больше, чем зла. (28) Добро сильно и несокрушимо. (29) Неправда, что легче испортить, чем исправить. (30) Мы тренируем своё внимание и изобретательность в высматривании зла, в расследовании, в вынюхивании, в выслеживании, в преследовании, в ловле с поличным, в дурных предвидениях и в оскорбительных подозрениях.

(31) Один из мальчиков хлопнул дверью, одна постель плохо постлана, одно пальто запропало, одна клякса в тетрадке. (32) Если мы и не отчитываем, то уж, во всяком случае, ворчим, вместо того чтобы радоваться, что лишь один, одна, одно. (33) Мы слышим жалобы и споры, но насколько больше прощений, уступок, помощи, заботы, услуг, уроков, глубоких и красивых влияний! (34) Даже задиры и злюки заставляют не только лить слёзы, но и расцветать улыбки. (35) Ленивые, мы хотим, чтобы никто и никогда, чтобы из десяти тысяч секунд школьного дня (сосчитай) не было ни одной трудной. (36) Почему ребёнок для одного воспитателя плох, а для другого хорош?

(37) Скитается по белу свету бездомная Золушка — чувство. (38) А ведь именно дети — князья чувств, поэты и мыслители. (39) Уважайте, если не почитайте, чистое, ясное, непорочное святое детство!

(По Я. Корчаку*)

*Януш Корчак (1878–1942) — выдающийся польский педагог-гуманист, писатель, врач, радиоведущий.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Человек ничем не ограничен в пространственных путешествиях.

2. Человек может получить новые впечатления, никуда не уезжая.

3. Духовные путешествия, ведущие сквозь пространство и время, способны помочь человеку познать себя.

4. Ю.М.Нагибин утверждает, что в собственных странствиях побывал в оболочках других людей и познал самого себя.

5. Благодаря развитию техники дальние странствия исчезнут из жизни людей.

(1)В наше время огромных скоростей понятие «дальних странствий» стало условным.(2)«Красной стрелой» из Москвы до Ленинграда — восемь с лишним часов, примерно за то же время можно добраться до Сингапура, правда, воздухом, но это дела не меняет.(3) От самой дальней точки планеты жителей Москвы отделяют не годы, как было в давние времена, не месяцы и недели, как было в начале XX века, а всего лишь часы.(4)Наверное, только полёт в Антарктиду или на Огненную Землю потребует около суток или чуть больше.(5)Современные способы передвижения сузили мир, сверхзвуковые скорости, ставшие реальностью, сузят его ещё больше, и всё же дальние странствия не исчезнут из человеческого обихода, ибо дело не в километрах, а в способности оторваться от привычности, уйти далеко в поисках — внешних и внутренних, глубоко погрузиться в субстанцию жизни, в существо других людей и в собственную душу.

(6)Можно добраться до Антарктиды, но населить её скукой и томлением, вывезенными из дома, и ровным счётом ничему не научиться за тысячи и тысячи вёрст от родного порога.(7)Можно отправиться по известному, наезженному маршруту, вроде Золотого кольца, или просто пойти в близлежащий, пронизанный солнцем березняк, наконец, вовсе не двинуться из-за письменного стола и окунуться в такие бездны, что дух захватит: ты вдруг обнаруживаешь изумлённым сердцем, как обогатила тебя наука этих, не требующих великих расстояний, странствий.

(8)Да, можно вернуться пустым, как гнилой орех, из кругосветного путешествия. (9)И можно много увидеть и многому научиться в рядовом подмосковном санатории, куда загнало тебя недомогание и где обитатели ведут крайне однообразную жизнь: процедуры, прогулки, столовая, послеобеденный отдых, кино, по субботам танцы для тех, что поздоровее.(10)Но постарайтесь заглянуть в глубь зрачков этих большей частью немолодых, усталых, больных людей, проживших нелёгкую жизнь, вслушайтесь в тихую музыку их существования, и вам откроются новые горизонты.

(11)Человек ограничен в пространственных странствованиях; даже те, кто вырвался в космос, не улетели дальше Луны, а это всего лишь спутник нашей планеты, светящийся её отражённым светом¹; для всех других путешествия ограничены земной поверхностью, да и это доступно лишь немногим. (12)Но путешествия в просторах духа общедоступны и безграничны. (13)Тут каждый, кто не ленив воображением, может покрыть громадные расстояния, пронизать века, побывать в оболочке других людей, да и не только людей — как всевластный волшебник обернуться зверем, птицей, рыбой, растением и, наконец, совершить наитруднейшее — приблизиться к познанию самого себя.

(14)Разумеется, я ни на миг не тешу себя надеждой, что достиг подобных результатов в собственных странствиях.(15)Я лишь говорю о своих намерениях, том стремлении, из которого возникла данная книга².(16)Я старался не сидеть на месте и в силу отпущенных мне природой возможностей и даже чуть поверх них странствовать по далёким и близким просторам, во времени, по людским душам. (17)Повторяю, дело не в расстояниях, а в желании постигнуть науку дальних странствий, в готовности идти навстречу неизвестному в самых разных жизненных обстоятельствах, навстречу людям и, не выделяя себя среди других, навстречу самому себе.(18)Пока я способен к таким странствиям — я чувствую себя живым среди живых, и мне необходимо участвовать во всеобщем человеческом обмене; когда же я не смогу пуститься в путь — значит, меня уже нет.

(По Ю.М. Нагибину*)

Юрий Маркович Нагибин (1920–1994) — советский и российский писатель, журналист и прозаик, сценарист, автор мемуаров.

¹ Луна отражает свет Солнца.

² Книга Ю.М. Нагибина «Наука дальних странствий».

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. За сто лет появляется всего два-три классика литературы.

2. Лев Толстой внушал свои истины людям.

3. У Фёдора Достоевского прекрасное лицо, одежда, душа и мысли.

4. Александру Пушкину как писателю был чрезвычайно интересен внутренний мир человека.

5. Писательский талант у человека может открыться в любом возрасте.

(1) Наши классики — Толстой, Достоевский, Чехов. (2) С кем из них я сегодня хотела бы встретиться и поговорить?

(3) Лев Толстой — учитель жизни. (4) Он привык, что к нему толпами шли ходоки, и он внушал им свои истины. (5) Наверняка повторялся. (6) Истины не могут быть каждый день новые. (7) Я постеснялась бы встречаться с ним. (8) Лев Николаевич меня бы подавлял своим величием.

(9) Фёдор Достоевский — игрок. (10) Игромания — та же самая зависимость, что от алкоголя или наркотиков. (11) Это — болезнь. (12) Достоевский вытаскивал из глубины души, из её больных слоёв выковыривал человеческую гнильцу, клал на ладонь и внимательно изучал. (13) Гнильца есть в каждом, отсюда такой интерес к Достоевскому. (14) Человеку интересна правда. (15) А правда — это узнавание. (16) Восхищаясь могучим даром Достоевского, я не хотела бы встречаться с ним лично. (17) Я направлена на позитив. (18) Поклонники Достоевского закидают меня камнями. (19) Я их пойму.

(20) А вот к Антону Павловичу Чехову я бы помчалась. (21) Есть что послушать, есть на что посмотреть. (22) Чехов — красив. (23) Он нравится мне физически, как мужчина. (24) У него прекрасное лицо, одежда, душа и мысли. (25) Я старалась бы больше молчать, чтобы не сморозить банальность. (26) Я бы только слушала и смотрела восторженными глазами и хотела бы сделать для него что-то полезное, например: вымыть полы, протянуть в коробочке антибиотики. (27) Тогда бы Антон Павлович жил ещё пятьдесят лет, как его сестра Мария Павловна. (28) Сегодня туберкулёз — не проблема. (29) И Пушкин бы выжил после дуэли — элементарная операция.

(30) Писателем не становятся. (31) Писателем рождаются. (32) Если бы можно было стать большим писателем в результате усидчивого труда, то классиков оказалось бы много. (33) А их — единицы. (34) Два-три классика на сто лет. (35) А таких, как Александр Пушкин, — никогда.

(36) Зачем нужен писатель? (37) Он помогает людям осмыслить жизнь вокруг себя. (38) Во все времена люди сеяли хлеб, а кто-то один стоял и смотрел в небо. (39) И те, кто сеял хлеб, кормили того одного, который смотрел в небо.

(40) Откуда берётся писатель? (41) Мне кажется, что Бог закладывает в кого-то дискету (выбор произвольный), и этот кто-то рождается с дискетой, но не знает об этом. (42) Живёт себе и живёт, ничего не подозревая. (43) Но вдруг в один прекрасный день происходит подключение к космической розетке. (44) Дискета заработала. (45) Это может произойти в любом возрасте. (46) Писательница И. Грекова начала в пятьдесят лет. (47) Татьяна Толстая — в тридцать семь лет. (48) А я — в двадцать шесть.

(По В. С. Токаревой)

*Виктория Самойловна Токарева (род. в 1937 г.) — русский прозаик, редактор, сценарист.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. По тому, какая у человека цель в жизни, можно понять его самооценку.

2. Помощь не тому человеку, который в ней нуждается, является роковой ошибкой.

3. Добро должно идти не только от ума, но и от сердца.

4. Человек должен жить как аскет и ничего не приобретать.

5. Главная жизненная задача человека должна быть продиктована добротой и любовью.

6. Когда человек сознательно или интуитивно выбирает себе в жизни какую-то цель, жизненную задачу, он вместе с тем невольно даёт себе оценку. (2) По тому, ради чего человек живёт, можно судить и о его самооценке — низкой или высокой.

(3) Если человек ставит перед собой задачу приобрести все элементарные материальные блага, он и оценивает себя на уровне этих материальных благ: как владельца машины последней марки, как хозяина роскошной дачи, как часть своего мебельного гарнитура… (4) Если человек живёт, чтобы приносить людям добро, облегчать их страдания при болезнях, давать людям радость, то он оценивает себя на уровне этой своей человечности. (5) Он ставит себе цель, достойную человека.

(6) Только жизненно необходимая цель позволяет человеку прожить свою жизнь с достоинством и получить настоящую радость. (7) Да, радость! (8) Подумайте: если человек ставит себе задачей увеличивать в жизни добро, приносить людям счастье, какие неудачи могут его постигнуть? (9) Не тому помочь, кому следовало бы? (10) Но много ли людей не нуждаются в помощи? (11) Если ты врач, то, может быть, поставил больному неправильный диагноз? (12) Такое бывает и у самых лучших врачей. (13) Но в сумме ты всё-таки помог больше, чем не помог. (14) От ошибок никто не застрахован. (15) Но самая основная ошибка, ошибка роковая — неправильно выбранная главная задача в жизни. (16) Не повысили в должности — огорчение. (17) Не успел купить марку для своей коллекции — огорчение. (18) У кого-то лучшая, чем у тебя, мебель или лучшая машина — опять огорчение, и ещё какое!

(19) Ставя себе задачей карьеру или приобретательство, человек испытывает в сумме гораздо больше огорчений, чем радостей, и рискует потерять всё. (20) А что может потерять человек, который радовался каждому своему доброму делу? (21) Важно только, чтобы добро, которое человек делает, было его внутренней потребностью, шло от умного сердца, а не только от головы, не было бы одним только «принципом». (22) Поэтому главной жизненной задачей должна быть обязательно задача шире, чем просто личностная, она не должна быть замкнута только на собственных удачах и неудачах. (23) Она должна диктоваться добротой к людям, любовью к семье, к своему городу, к своему народу, стране, ко всей вселенной.

(24) Означает ли это, что человек должен жить как аскет, не заботиться о себе, ничего не приобретать и не радоваться простому повышению в должности? (25) Отнюдь нет! (26) Человек, который совсем не думает о себе, — явление ненормальное и мне лично неприятное: в этом есть какой-то надлом, какое-то показное преувеличение в себе своей доброты, бескорыстия, значительности, в этом есть какое-то своеобразное презрение к остальным людям, стремление выделиться.

(27) Поэтому я говорю лишь о главной жизненной задаче. (28) А эту главную жизненную задачу не надо подчёркивать в глазах остальных людей. (29) И одеваться надо хорошо (это уважение к окружающим), но не обязательно «лучше других». (30) И библиотеку себе надо составлять, но не обязательно больше, чем у соседа. (31) И машину хорошо приобрести для себя и семьи — это удобно. (32) Только не надо превращать второстепенное в первостепенное и не надо, чтобы главная цель жизни изнуряла тебя там, где это не нужно. (33) Когда это понадобится — другое дело. (34) Там посмотрим, кто и к чему способен.

(По Д. С. Лихачёву)

Д. С. Лихачёв (1906–1999) — выдающийся учёный XX века, академик, председатель Советского Фонда культуры.

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Кифа Мокиевич — сын Мокия Кифовича.

2. Так называемым патриотам не нравятся авторы, которые подмечают горькую правду.

3. У Кифы Мокиевича был буйный характер, из-за чего нередко страдали окружающие.

4. Отец предпочитает не исправлять поведение сына, а рассказывать о том, как он переживает за своего ребёнка.

5. Смирение заключается в том числе в способности видеть в себе недостатки, выведенные в таком персонаже, как Чичиков.

(1) Ещё падёт обвинение на автора со стороны так называемых патриотов, которые спокойно сидят себе по углам и занимаются совершенно посторонними делами, накопляют себе капитальцы, устраивая судьбу свою за счёт других; но как только случится что-нибудь, по их мнению, оскорбительное для Отечества, появится какая-нибудь книга, в которой скажется иногда горькая правда, они выбегут со всех углов, как пауки, увидевшие, что запуталась в паутину муха, и подымут вдруг крики: «Да хорошо ли выводить это на свет, провозглашать об этом? (2) Ведь это всё, что ни описано здесь, это всё наше, — хорошо ли это? (3) А что скажут иностранцы? (4) Разве весело слышать дурное мнение о себе? (5) Думают, разве это не больно? (6) Думают, разве мы не патриоты?»

(7) На такие мудрые замечания, особенно насчёт мнения иностранцев, признаюсь, ничего нельзя прибрать в ответ. (8) А разве вот что: жили в одном отдалённом уголке России два обитателя. (9) Один был отец семейства, по имени Кифа Мокиевич, человек нрава кроткого, проводивший жизнь халатным образом. (10) Семейством своим он не занимался; существование его было обращено более в умозрительную сторону и занято следующим, как он называл, философическим вопросом: «Вот, например, зверь», — говорил он, ходя по комнате: «зверь родится нагишом. (11) Почему же именно нагишом? (12) Почему не так, как птица, почему не вылупливается из яйца? (13) Как, право, того: совсем не поймёшь натуры, как побольше в неё углубишься!» (14) Так мыслил обитатель Кифа Мокиевич.

(15) Но не в этом ещё главное дело. (16) Другой обитатель был Мокий Кифович, родной сын его. (17) Был он то, что называют на Руси богатырь, и в то время, когда отец занимался рождением зверя, двадцатилетняя плечистая натура его так и порывалась развернуться. (18) Ни за что не умел он взяться слегка: всё или рука у кого-нибудь затрещит, или волдырь вскочит на чьём-нибудь носу. (19) В доме и в соседстве всё, от дворовой девки до дворовой собаки, бежало прочь, его завидя; даже собственную кровать в спальне изломал он в куски. (20) Таков был Мокий Кифович, а впрочем, он был доброй души.

(21) Но не в этом ещё главное дело. (22) А главное дело вот в чём: «Помилуй, батюшка барин, Кифа Мокиевич, — говорила отцу и своя, и чужая дворня, — что это у тебя за Мокий Кифович? Никому нет от него покоя, такой припертень!» — (23) «Да, шаловлив, шаловлив, — говорил обыкновенно на это отец, — да ведь как быть: драться с ним поздно, да и меня же все обвинят в жестокости; а человек он честолюбивый: укори его при другом-третьем, он уймётся, да ведь гласность-то — вот беда, город узнает, назовёт его совсем собакой. (24) Что, право, думают, мне разве не больно, разве я не отец? (25) Что занимаюсь философией, да иной раз нет времени, так уж я и не отец? (26) Ан вот нет же, отец, отец, чёрт их побери, отец! (27) У меня Мокий Кифович вот тут сидит, в сердце!» (28) Тут Кифа Мокиевич бил себя весьма сильно в грудь кулаком и приходил в совершенный азарт. — (29) «Уж если он и останется собакой, так пусть же не от меня об этом узнают, пусть не я выдал его». (30) И, показав такое отеческое чувство, он оставлял Мокия Кифовича продолжать богатырские свои подвиги, а сам обращался вновь к любимому предмету, задав себе вдруг какой-нибудь подобный вопрос: «Ну, а если бы слон родился в яйце, ведь скорлупа, чай, сильно бы толста была, пушкой не прошибёшь; нужно какое-нибудь новое огнестрельное орудие выдумать».

(31) Так проводили жизнь два обитателя мирного уголка, которые нежданно, как из окошка, выглянули в конце нашей поэмы, выглянули для того, чтобы отвечать скромно за обвинение со стороны некоторых горячих патриотов, до времени покойно занимающихся какой-нибудь философией или приращениями на счёт сумм нежно любимого ими Отечества, думающих не о том, чтобы не делать дурного, а о том, чтобы только не говорили, что они делают дурное. (32) Но нет, не патриотизм и не первое чувство суть причины обвинений, другое скрывается под ними.(33) К чему таить слово? (34) Кто же, как не автор, должен сказать святую правду? (35) Вы боитесь глубоко-устремлённого взора, вы страшитесь сами устремить на что-нибудь глубокий взор, вы любите скользнуть по всему недумающими глазами. (36) Вы посмеётесь даже от души над Чичиковым, может быть, даже похвалите автора, скажете: «Однако ж кое-что он ловко подметил, должен быть весёлого нрава человек!» (37) И после таких слов с удвоившеюся гордостью обратитесь к себе, самодовольная улыбка покажется на лице вашем, и вы прибавите: «А ведь должно согласиться, престранные и пресмешные бывают люди в некоторых провинциях, да и подлецы притом немалые!» (38) А кто из вас, полный христианского смирения, не гласно, а в тишине, один, в минуты уединённых бесед с самим собой, углубит во внутрь собственной души сей тяжёлый запрос: «А нет ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?» (39) Да, как бы не так! (40) А вот пройди в это время мимо его какой-нибудь его же знакомый, имеющий чин ни слишком большой, ни слишком малый, он в ту же минуту толкнёт под руку своего соседа и скажет ему, чуть не фыркнув от смеха: «Смотри, смотри, вон Чичиков, Чичиков пошёл!» (41) И потом, как ребёнок, позабыв всякое приличие, должное званию и летам, побежит за ним вдогонку, поддразнивая сзади и приговаривая: «Чичиков!»

(По Н. В. Гоголю)

Николай Васильевич Гоголь (1809–1852) — великий русский писатель, драматург, критик, публицист, классик русской литературы.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Внимание рассказчика привлекли два предмета: большой ларь с крупными кусками колотого сахару и корзина со свежими яблоками.

2. Желание взять огромный круг швейцарского сыра всецело овладело сознанием рассказчика.

3. Воровство не произошло благодаря подростку лет пятнадцати, который подошёл к ларю и захлопнул его крышку.

4. Выйдя из тёмного помещения, рассказчик почувствовал, что находиться здесь, снаружи, будто быть в застенке или в аду.

5. Рассказчик не может до конца понять, украл бы он кусок сахару или не украл бы, если бы ему не помешал подросток.

(1) Взор мой приковался к двум предметам, которые скоро совсем поглотили моё внимание. (2) В дальнем углу, вправо, красовался огромный круг швейцарского сыра, а совсем близко от меня, так близко, что протяни через прилавок руку и достанешь, — большой ларь, открытый, с крупными кусками колотого сахару, белого, обворожительно-белого, какого я, кажется, прямо с детства своего не видел.

(3) Меня тянуло неодолимо. (4) Пожирая взглядом белый сахар и следя уголком глаза за лицами молодцов и за всем окружающим, я решил, улучив минуту, быстро протянуть руку и схватить кусок или два. (5) Едва эта мысль возникла во мне с чёткостью, вся кровь прилила к моему сердцу, и я почувствовал свежесть моих щёк. (6) Взять или не взять?

(7) Кругом руки поднимались и опускались. (8) Приносили и выносили что-то. (9) Упаковывали, выдавали, брали, завязывали, смеялись, переговаривались. (10) Кто-то смотрел на меня пристально. (11) Нет, мне показалось.

(12) Мысль, что меня могут увидать, когда я схвачу два куска сахару, — нет, один, один легче, два могут зацепиться один за другой, — нестерпимая мысль эта пронизала меня унижением невыносимым. (13) Но и желание было невыносимым. (14) Несколько раз я мысленно прицелился и представил себе, как я это сделаю. (15) Сердце моё билось мучительно.

(16) Я благодарю сейчас подростка лет пятнадцати, того молодца, что прямо взглянул в мои глаза и прочёл в них всё, что происходило в моей душе. (17) Он уж загодя высматривал меня, длинноволосого. (18) Конечно же, глаза мои были воплощённою жадностью горячего желания. (19) Молодец вольготно подошёл к ларю, скосил глаза на сторону и захлопнул крышку.

(20) Я никогда не крал в жизни ничего. (21) Не крал даже и в детстве, когда мои братья и товарищи запросто лазили в сад к соседу за яблоками, которых и в нашем саду всегда бывало более чем довольно. (22) Украл бы я тогда кусок сахару или не украл бы, если бы мне не помешал тот подросток? (23) Не знаю. (24) Может быть, нет; может быть, да. (25) Не знаю, сколько бы я сейчас об этом ни размышлял. (26) Но я знаю, что этот скупец чужого добра заставил мою кровь отхлынуть от моего стеснённого сердца. (27) Оно стало биться ровно, и щёки перестали быть прохладно-свежими.

(28) С двумя тяжёлыми мешками мы вышли из тёмного помещения на светлую волю. (29) Солнце слепило и грело почти по-летнему. (30) Мне казалось, что я был в застенке или в аду, но что опять я живой и свободный. (31) Но нести съедобу было тяжело. (32) А неукраденный кусок сахару, должно быть, магически вошёл в моё сердце, расплавился там, как свинец, и сердце стеснилось опять так, что с полдороги я отдал почти всю тяжесть той, далеко не сильной, женщине, которая шла со мной рядом. (33) Сил больше не было, но кое-как мы дотащились домой, в виде невозможном. (34) Всё же волочить съедобу не было грустно. (35) Гораздо хуже было другое обстоятельство. (36) За те долгие часы, пока всё это длилось, солнце совершенно растеплило дорогу. (37) Я был уже не утренний весёлый кот в сапогах. (38) Зелёные мои валенки, безукоризненно мне служившие против снега и мороза, не оказались непроницаемою бронёй пред жидкой гадостью, которая была теперь везде по пути. (39) Желтоватая жижа хлюпала под ногами, и я шёл, желая как можно скорее переобуться.

(40) Много раз отдохнули, стоя около какого-нибудь забора и сложив тяжести на каменный выступ. (41) Но вот и Арбатские ворота. (42) Поскорей бы. (43) Вот и Большой Николопесковский переулок со своей уютной церковью. (44) В окно на нас смотрят. (45) Заждались. (46) И сегодня, и завтра, и много дней у нас будет настоящий обед и ужин. (47) Жаль только, что баранина несвежая. (48) Да съедим.

(По К. Д. Бальмонту)

• Константин Дмитриевич Бальмонт (1867–1942) — русский поэт-символист, переводчик, автор мемуаров и критических эссе.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. В том месте, где в годы войны располагалась шестая батарея, прежде стояла сто вторая школа.

2. Старые тополя стали единственным ориентиром для рассказчика, пытавшегося отыскать место расположения шестой батареи.

3. Со временем огневые позиции превратились в строительные площадки.

4. Встреченные рассказчиком дети испытывают неподдельный интерес к истории родного края.

5. Мирная жизнь стала возможна лишь потому, что родную землю храбро защищали от врага советские солдаты.

(1) Сперва я не понял, что заставило меня остановиться перед зданием школы и внимательно посмотреть по сторонам. (2) Вокруг стояли новые, необжитые дома. (3) Хотя школа находилась в новорождённом районе Москвы и я попал сюда впервые, но по каким-то неуловимым признакам мне показалось, что я давно знаю это место.

(4) Я остановил бегущего парня, который чуть не сбил меня с ног, и спросил:

— Что здесь было раньше?

(5) — Пустырь, — нехотя ответил он, собираясь бежать.

(6) — А до пустыря?

(7) — Барак.

(8) — А до барака?

(9) Он на мгновение задумался, метнул в меня недовольный взгляд и выпалил:

— Ничего не было!

(10) Парень заторопился дальше, а я остался перед зданием школы. (11) И тут мой взгляд задержался на группе старых тополей. (12) Эти тополя заставили вздрогнуть. (13) Возле них рухнул сбитый самолёт. (14) Один тополь обгорел. (15) Я вспомнил. (16) Здесь была шестая батарея.

(17) Я сразу представил себе огневую позицию. (18) Четыре круглых орудийных окопа, расположенных трапецией. (19) Невысокие насыпи брустверов. (20) И длинные зелёные стволы зенитных орудий, которые то поднимались над землёй, то уходили под землю. (21) Я представил себе низкие дымы землянок. (22) Холодную тяжесть снарядов. (23) Удары в медную гильзу перед боем…

(24) В школе зазвенел звонок. (25) Его дребезжащий звук вырвался наружу, и сразу послышался топот бегущих ног. (26) Так мы бежали по тревоге к орудиям.

(27) В ноябре сорок первого года фронт вплотную подошёл к нашей батарее. (28) Настал момент, когда между нами и фашистами не осталось ни одной роты, ни одного нашего бойца. (29) Теперь немцы летали без всякого расписания — днём и ночью. (30) В перерывах между налётами мы насторожённо присматривались к лесу. (31) Оттуда в любую минуту могли выползти немецкие танки. (32) Что может сделать одинокая зенитная батарея против лавины танков? (33) Но у нас на брустверах лежали ящики с бронебойными снарядами. (34) И за нами была Москва.

(35) Я ходил по школьному двору и всё пытался отыскать место, где стояло моё орудие. (36) Теперь ни асфальт, ни клумбы, ни само здание школы не могли мне помешать отыскать окоп моего орудия. (37) Я ориентировался по старым тополям и чувствовал себя уверенно. (38) Окоп оказался под крыльцом школы.

(39) Я стал медленно подниматься по ступеням, а навстречу мне бежали ребята. (40) Они спешили поскорее очутиться на улице и не обращали на меня никакого внимания.

(41) Я вспомнил, как после победы увозили орудия. (42) Они трудно поддавались, словно за годы войны пустили корни. (43) Круглые орудийные окопы долго стояли пустыми. (44) Они были похожи на гнёзда, из которых улетели птицы. (45) Постепенно окопы, похожие на гнёзда, стали исчезать. (46) Их сровняли с землёй. (47) Потом огневые позиции превратились в строительные площадки. (48) Снова стали рыть. (49) На этот раз котлованы. (50) Но старая карта боевого порядка полка долго оставалась в моей памяти. (51) Мне захотелось, чтобы отныне все знали: здесь стояла шестая батарея. (52) Я поймал за руку пробегавшего мальчишку и спросил его:

— Ты знаешь, что здесь было раньше?

(53) Он удивлённо выкатил на меня глаза и сказал:

— Школа.

(54) — Да нет! — почти крикнул я. — (55) Здесь была шестая батарея. (56) Сто второго…

(57) Он не понял меня и спросил:

— Шестая «А» или шестая «Б»?

(58) Я растерянно посмотрел на мальчика, и он, желая, скорее всего, помочь мне, сказал:

— Может быть, вы ищете сто вторую школу?

(59) Мне захотелось сказать мальчику: «Я ищу не сто вторую школу, а сто второй зенитно-артиллерийский полк». (60) Но я лишь сильнее сжал руку мальчика и сказал:

— Здесь стояла моя батарея. (61) Мы били по фашистским самолётам, которые летели к Москве.

— (62)Здесь? — мальчик удивлённо посмотрел на крыльцо и потрогал рукой перила.

— (63) Да, да, здесь. — (64) Я почувствовал, что он не верит мне.

(65) Не может поверить, потому что в его представлении на этом месте всегда стояла школа. (66) И никакой шестой батареи…

(67) Я разжал руку. (68) Мальчик убежал.

(69) И я понял, что не смогу успокоиться, пока не сумею убедить этого мальчика и всех его товарищей, что здесь в годы войны стояла шестая батарея. (70) И потому теперь стоит школа.

(По Ю. Я. Яковлеву)

• Юрий Яковлевич Яковлев (1922–1995) — советский писатель и сценарист.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Рассказчик так ни разу и не возвратился в свои родные места, поэтому очень быстро отвык от них.

2. Рассказчик испытывает двойственное чувство к родным местам: тёплая ностальгия соседствует с огорчением.

3. Рассказчика огорчает, что время и расстояние отдаляют его от матери, по-прежнему любимой им.

4. Рассказчик считает, что всё намеченное его друзьями в юности удалось.

5. Возвращаясь в родные места, рассказчик испытывает сильные чувства и невольно подводит итоги своей жизни.

(1) Родные углы… (2) К ним тоже привыкаешь, и, если живёшь сильным чувством, они после радости тут же чем-нибудь огорчают. (3) Мне уже плохо сидится дома. (4) Год от году отвыкаешь от комнаты, где ты спал несмышлёным и тебе к изголовью подносили парное молоко, от крыльца, на котором ты любил греться спросонья, от выросших сверстников, казалось, навечно незаменимых, верных бездумным играм и «страшным» историям, от дорожек из дому в город, из города в дом, на которых мелькали одни и те же лица, наконец, от родной матери своей, не мыслившей провести без тебя вечер, но тоже стерпевшейся, такой же кровной, дорогой и (зачем скрывать?) всё же застланной туманом расстояний, живым отсутствием изо дня в день, украденной наступившими твоими заботами, женскими лицами, новыми голосами. (5) А больше всего меня огорчала заметная возрастная перемена в людях, в сверстниках в первую очередь. (6) Ведь в детстве, когда жизни, как небу, не видно конца, в юности, когда воображается вечное ночное свидание под черёмухой, трудно поверить, что и нас обуздают сроки. (7) Закружит нас жизнь, весенней травкой поднимется кто-то моложе: им — нетерпение, глупое счастье от лихости, нам — уже редеющие волосы, первые морщины, неудачи, воспоминания, болезни и одиночество.

(8) Бегут наши годы, и мы, повзрослев, глядим на себя как бы издали.

(9) Вот наконец-то побыл я дома. (10) Как увидел из вагона степь, так мигом всполошился: какую же родину я оставил! (11) Обошёл все детские местечки, дышал сибирским воздухом.

(12) Лето стояло душное, ставни были закрыты, улица точно спала. (13) Люди тянули свою судьбу без меня, заботились о детях, окучивали картошку, гуляли по праздникам — без меня, я в стороне другой внимал новым знакомцам, с ними срастался. (14) «Здравствуйте, здравствуйте, — ответишь кому-нибудь, — да, вот приехал ненадолго, да, оторвался от родимого края, что сделаешь». (15) И человек пойдёт дальше.

(16) Э-эх! (17) Не вернуться мне домой навсегда. (18) Такая моя доля. (19) Как из чужой страны, забреду на материнский порог, осмотрю углы и подивлюсь ужасной забывчивости.

(20) Сибирь, родина, студёная земля моя, зачем я покинул тебя? (21) Детство моё, школа, вёсны и зимы, дожди, под которые мы выбегали с крыльца босиком. (22) Огромная, тихая Барабинская степь и Чулымские озёра, за которыми стелются и влекутся на запад воспетые центральные земли Руси. (23) Туда глядел я в детстве со своего огорода.

(24) Что понимал я, что знал в те годы? (25) Знал разве, что в родной Сибири окружён был бы заботой и задрожали бы во мне поржавевшие струны!

(26) И в тишине, под размягчающим дыханием ночи, которая вечно просит признаний, я вспомнил друзей и стал обращаться к ним, писать им устные письма, звать к себе. (27) В любой стороне воскрешал я их, а в этой особенно. (28) Далеко вы порою бывали, но вы с утра до вечера жили со мной на русской земле, где-то дышали и думали. (29) И если в Москве длинными гудками в пустой квартире напоминали о ваших странствиях телефоны, я всё равно знал, что мы встретимся или напишем друг другу. (30) Вы спасали меня одним своим присутствием в этом мире. (31) Не всё удалось вам из того, что намечалось в сладкой юности. (32) Разбросаны вы по градам и весям, скучаете друг без друга и шлёте друг другу длинные письма.

(По В. И. Лихоносову)

• Виктор Иванович Лихоносов (1936–2021) — советский и российский писатель, публицист, педагог.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Героями произведения являются Бетси (прачка) и Клиссон (кочегар).

2. Клиссон помогал Бетси избавиться от её наклонностей.

3. Клиссон украл несколько крон из корзины с бельём.

4. На «Весенней выставке акварелистов» Клиссон оказался случайно, когда пытался скрыться от Бетси.

5. Клиссон после знакомства с картиной, на которой был изображён их с Бетси дом, отказался от идеи гулять на украденные деньги.

(1) Клиссон проснулся не в духе.

(2) Вчера вечером Бетси жестоко упрекала его за то, что он сидит на её шее, в то время как Вильсон поступил на речной пароход «Деннем».

(3) Должность кочегара предназначалась Клиссону, но он с намерением опоздал к поезду, чтобы «Деннем» ушёл в рейс. (4) Прачка зарабатывала неплохо. (5) Клиссон обдуманно потакал наклонностям Бетси. (6) Охмелевшая женщина давала ему деньги довольно кротко. (7) Она считалась хорошей прачкой, поэтому у неё всегда было много работы.

(8) Лёжа на кровати с тяжёлой головой, с жжением в груди, Клиссон размышлял: каким образом получить крону? (9) День был праздничный; вчера кочегар условился с приятелями, что встретит их в кабаке Фукса.

(10) Бетси внесла железный чайник. (11) Зевая, стала она накрывать на стол.

(12) Хмурый вид Бетси не вызывал в нём особых надежд. (13) Жалея, что вчера забыл выпросить у неё денег, Клиссон понуро оделся; опасаясь повторения вчерашних нападок, он не торопился вступать в разговор.

(14) Они стали молча пить чай. (15) По тому, как Бетси вырвала из руки кочегара нож, которым тот резал хлеб, Клиссон мрачно убедился, что прачка не забыла «Деннем». (16) Терять было нечего. (17) Клиссон сказал:

— Опоздал на поезд. (18) Разве я хотел опоздать? (19) Случай, больше ничего. (20) Не дашь ли ты мне шиллинг?

(21) — А будь я проклята, если дам, — спокойно ответила Бетси. — (22) Я пять домов перестирала за эту неделю. (23) Брошу работать.

(24) Они поругались, потом затихли. (25) Клиссон с отвращением проглотил кружку чая, завидуя Бетси, у которой никогда не болела голова. (26) Чтобы отомстить, он сказал:

— Ты сама пьёшь.

— (27) Так ты мне не давал бы пить. (28) Я столько не пила прежде. (29) Теперь пью и буду пить, а денег не дам.

(30) Едва не загорелась драка, но тут прачку через окно окликнула соседка, и Бетси вышла, бросив взгляд на угол корзины с бельём. (31) Едва жена скрылась, Клиссон подскочил к корзине и разрыл бельё в том месте, куда посмотрела Бетси. (32) В коробке лежали деньги. (33) Клиссон взял крону и быстро привёл бельё в порядок, сев затем снова к столу.

(34) Почти тотчас вернувшаяся Бетси с сомнением уставилась на Клиссона, но не догадалась о краже. (35) Вздохнув, она стала вытряхивать за окно бельё, а Клиссон спрятал кепи во внутренний карман пиджака и через пустые комнаты, тщетно ожидавшие жильцов, прошёл к раскрытому окну; он выпрыгнул из него и обогнул сарай, где Бетси летом стирала. (36) Там он надел кепи и, убедившись, что прачка не преследует его, поспешил к станции трамвая. (37) В переполненном вагоне Клиссон окончательно успокоился.

(38) Приехав через полчаса в город, Клиссон полюбовался своей кроной и направился в трактир Фукса. (39) Переходя с тротуара на тротуар, кочегар посмотрел вокруг и вздрогнул: Бетси быстро шла прямо к нему, не сводя глаз, и значительно кивнула, когда он, невольно остановившись, втянул голову в плечи.

(40) Предстоящее объяснение так тяжело сжало сердце Клиссону, что у него не хватило мужества встретить грозу. (41) Клиссон устремился прочь, разглядывая все двери и входы с мечтой найти спасительную лазейку. (42) Услышав за спиной крик: «Не уйдёшь, подлец!», Клиссон пустился бежать и свернул за угол. (43) Там был глубокий стильный вход с вращающимися дверьми. (44) Со всей быстротой соображения, вызванной ужасом, Клиссон прочёл надпись овального щита: «Весенняя выставка акварелистов» — и вбежал по солнечной лестнице к входу в зал, где его остановила девица решительного вида, заставив купить билет.

(45) Клиссон прошёл в зал, где с высоких стен глянуло на него множество лиц. (46) Он видел задумчивых посетителей, обменивающихся тихими замечаниями. (47) А затем… явственно признал Бетси: она, холодно улыбаясь, приближалась к нему, её глаза были прищурены, и она не видела ничего и никого, кроме Клиссона, взявшего её крону.

— (48) Не ушёл? — сказала Бетси ледяным тоном. — (49) Пойдём-ка поговорим.

— (50) Только не здесь, — взмолился Клиссон, устремляясь вперёд. — (51) Здесь выставка… (52) Я поехал на выставку… (53) Где же ты была? (54) Не видел тебя в трамвае…

— (55) В следующем вагоне. (56) Ответь: долго будет так? (57) Подлец!

— (58) Я не на привязи у тебя, — огрызнулся Клиссон, шагая всё быстрее среди толпы.

(59) Стараясь говорить тихо, они бранились, осыпали друг друга проклятиями, и Бетси заплакала. (60) Вороватая душевная тяжесть Клиссона достигла предела. (61) Он видел, что посетители обращают внимание на него и на прачку. (62) Не зная, что делать, Клиссон поворачивал из одной двери в другую, а Бетси следовала за ним, как проникающее в дерево сверло, и Клиссон начал останавливаться возле картин — хотя ему было не до картин, — выбирая такие места, где толпилось больше публики. (63) В таких случаях Бетси молчала, но стоило ему отойти, как он слышал сдавленный шёпот: «Бездельник, лицемер, пьяница!»

— (64) Замолчи! — сказал Клиссон так громко, что женщина утихла. (65) Следом за ним она подошла к картине, на которую Клиссон уставился исподлобья, как на улыбающегося врага. (66) Человек десять рассматривали картину. (67) Дорожка с полосами света, проникающего сквозь листву и падающего на заросшую плющом стену кирпичного дома с крыльцом, возле которого на деревянной скамейке валялась пустая клетка, показалась Клиссону знакомой.

— (68) Похоже, что это наш дом, — произнёс он тоном мольбы, надеясь прекратить казнь.

— (69) Сбрендил ты, что ли?

(70) Но чем больше прачка всматривалась в картину, тем понятнее становилось ей, что это точно тот дом, откуда исчезла злополучная крона. (71) Она узнала окна, скамейку; узнала ветви клёна и дуба, между которых протягивала верёвки. (72) Яма среди кустов, поворот за угол, наклон крыши, даже выброшенная банка из-под консервов — всё это не оставляло сомнений. (73) Глаза и память указывали, что Бетси и Клиссон смотрят на собственное жильё. (74) Восхищённые, испуганные, перебивая друг друга подробными замечаниями, они немедленно доказали сами себе, что ошибки нет.

— (75) За крыльцом помойное ведро; его не видно! — радостно заявила Бетси.

— (76) Да-а… а внутри-то?! (77) Хоть бы ты подмела, — с горечью отозвался Клиссон.

(78) Они отошли в угол; там, шепчась между собой, старались они понять, как попало сюда изображение дома. (79) Клиссон высказал догадку, не есть ли картина раскрашенная фотография. (80) Но Бетси вспомнила человека, который месяца полтора назад шёл с ящиком и складным стулом.

— (81) Я тогда же подумала, — сказала она, — идёт и ни на что не обращает внимания. (82) Я хотела вернуться, было мне странно его там встретить, — ни на кого не похож! (83) А ты пропадал три дня.

(84) Они наговорились и вернулись к картине, так необычно уничтожившей их враждебное настроение. (85) Перед картиной стояло несколько человек. (86) Видеть этих людей казалось Клиссону так же странным, как если бы они пришли в дом смотреть жизнь. (87) Дама сказала:

— Самая прекрасная вещь сезона. (88) Как хорош свет! (89) Посмотрите на плющ!

(90) Услышав это, Клиссон и Бетси ободрились, подошли ближе. (91) Их терзало опасение, что зрители увидят узлы с грязным бельём. (92) Между тем картина начала действовать, они проникались прелестью запущенной зелени, обвивавшей кирпичный дом в то утро, когда по пересечённой светом тропе прошёл человек со складным стулом.

(93) Они оглядывались с гордым видом, страшно жалея, что никогда не решатся заявить о принадлежности этого жилья им.

— (94) А всё-таки мне больше дают стирки, чем этой Ребен, — сказала Бетси, — потому что я своё дело знаю. (95) Я соды не кладу, рук не жалею. (96) Ну… раз уж украл, так поди погуляй… только не на всё.

(97) Клиссон помолчал.

— (98) Пойдём. (99) Уж раз я сказал, я слово своё держу. (100) Завтра надо поговорить с Гобсоном — Гобсон обещал мне место, если Снэк откажется.

— (101) Будь уверен, что тебя водят за нос.

— (102) Ну, ничего, с Гобсоном поговорим.

(103) Они прошли ещё раз мимо картины, искоса взглянув на неё, и вышли на улицу, удивляясь, что направляются в тот самый дом, о котором неизвестные им люди говорят так нежно и хорошо.

(По А.Грину*)

*Александр Грин (настоящая фамилия — Гриневский) (1880–1932) — русский писатель-прозаик и поэт, автор философско-психологических, с элементами символической фантастики, произведений.

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Человек обязательно должен иметь в жизни одну большую личностную цель.

2. Человеку далеко не достаточно просто пожелать, чтобы многого добиться в жизни.

3. Если большая задача отодвинулась, то теперь всё будет зависеть лишь от судьбы.

4. Удача в жизни человека, как правило, приходит случайно.

5. Если поставить перед собой задачу помогать окружающим, то легко потерпеть поражение.

(1) Очень многое в том, чего человек достигает в жизни, какое он занимает в ней положение, что приносит другим и получает для себя, — зависит от него самого. (2) Удача не приходит случайно. (3) Она зависит от того, что человек считает в жизни удачей, как он сам себя оценивает, какую жизненную позицию избрал, какая, наконец, цель у него в жизни.

(4) Многие рассуждают примерно так: я умён, у меня такие-то способности, буду заниматься такой-то профессией, многого добьюсь в жизни, стану человеком «с положением». (5) Нет, этого далеко не достаточно! (6) Случайный провал на вступительных экзаменах, случайная ошибка в своих способностях, «случайно» появившиеся влиятельные в жизни недруги… (7) И вот в жизни всё пропало. (8) К старости человек чувствует глубокое разочарование, обиду на кого-то.

(9) А между тем виноват он сам — за исключением, может быть, очень редких случаев… (10) Вдумайтесь в то, что я вам скажу. (11) И не думайте только, что я хочу вам просто прочесть мораль.

(12) У каждого человека, помимо небольших и «временных» личных целей, в жизни непременно должна быть одна большая личностная цель, и тогда риск неудач будет сведён к минимуму.

(13) В маленьких целях доля возможной неудачи всегда большая. (14) Поставили себе целью чисто бытовую задачу — купить хорошие вещи, а достались вам вещи второго сорта. (15) Такое случается часто. (16) Если эта маленькая задача была для вас главной, вы уже будете чувствовать себя несчастным. (17) Но если эта маленькая цель для вас была «попутной» и вы осознавали её как «попутную» и небольшую, вы даже и не очень обратите внимание на свою «неудачу». (18) Вы отнесётесь к ней спокойно.

(19) Поставьте себе задачу побольше. (20) Например, стать хорошим врачом. (21) Здесь случайных неудач будет меньше. (22) Во-первых, от вас будет зависеть хорошо подготовиться к вступительным экзаменам в медицинский институт. (23) Допустим, на вступительных экзаменах к вам подошли несправедливо. (24) Большой катастрофы ещё нет. (25) Задача ваша только отодвинулась, но от вас будет зависеть, чтобы время до следующего поступления не пропало для вас зря.

(26) А если вы поставили себе надличностную цель, предположим, самую общую: приносить как можно больше пользы людям? (27) Какие здесь «роковые» неудачи могут вам помешать выполнить эту свою большую жизненную задачу? (28) К выполнению её можно стремиться в любых обстоятельствах, а неудачи? (29) «Нулевой результат», и только в отдельных случаях… (30) Но в целом успех вам будет сопутствовать — успех и признание окружающих.

(По Д. С. Лихачёву*)

*Дмитрий Сергеевич Лихачёв (1906–1999) — советский и российский филолог, искусствовед, сценарист, академик Российской академии наук.

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Немецкий лингвист, который в советское время был в гостях у автора текста, предлагал вопрос о замене кириллицы латиницей вынести на всенародное голосование.

2. На непродолжительный период в определённой сфере в нашей стране перешли с кириллицы на латиницу.

3. Легче всего приспосабливаться к изменениям в орфографии много пишущим и читающим людям.

4. Текст, в котором перепутаны все буквы, кроме первой и последней, читать очень трудно.

5. Если перемешать буквы в неправильно записанном слове, его трудно или даже невозможно будет узнать.

(1) Когда-то давно, ещё в советское время, у меня в гостях был молодой немецкий лингвист, большой демократ и большой любитель России. (2) Он очень любил русских и переживал, что им приходится жить в тоталитарном государстве, но ещё больше он любил русский язык. (3) Всё в русском языке восхищало его — и падежи, и виды, — кроме одного. (4) «Зачем, — говорил он, — вы, русские, используете кириллицу? (5) Это ведь так неудобно для иностранцев, которые ну просто ничего не понимают ни на ваших картах, ни на улицах. (6) Да и вам самим было бы гораздо удобнее писать латиницей, и это был бы первый шаг сближения со свободным и демократическим миром». (7) Я возражал, что как раз нам удобнее не станет, потому что мы привыкли к кириллице и даже немного гордимся ею, и вообще, народ на это никогда не согласится. (8) «А при чём здесь народ, — сказал немец. — (9) Просто возьмите и перейдите на латиницу». (10) Крыть было нечем! (11) Так я получил первый урок демократии, умело использующей отдельные преимущества тоталитарного строя.

(12) Это, конечно, больше история про немца и демократию, но всё-таки немного и про русский язык. (13) Смешно сказать, но, если кто не заметил, мы всё-таки перешли на латиницу. (14) Правда, не все и ненадолго. (15) Это коснулось прежде всего пользователей Интернета и особенно электронной почты в начальный период их развития в нашей стране, когда не были введены общепринятые кириллические шрифты. (16) Кто-то при этом использовал апострофы для передачи мягких согласных, кто-то латинское «и», кто-то «игрек», а кто-то просто плевал на мягкость, но все так или иначе справлялись. (17) Несмотря на обилие непоследовательных и ненаучных способов передачи русских слов латиницей, мы продолжили давать советы, спорить и ругаться, то есть, короче говоря, общаться и понимать друг друга. (18) До тех пор, пока технический прогресс не вернул нам нашу кириллицу.

(19) Из этого эксперимента, проведённого над нами новыми технологиями, я извлёк весьма тривиальный лингвистический урок. (20) Ценность общения (в первую очередь на родном языке) столь высока, что ради него можно перейти даже на другую графику.

(21) Но… значительно лучше использовать свою родную, привычную. (22) Именно поэтому сегодня я гораздо менее охотно читаю в Интернете комментарии, записанные латиницей (просто потому, что у их авторов, живущих за границей, нет кириллических шрифтов). (23) Такие комментарии, конечно же, прочитываются, но несколько медленнее и, как бы это сказать, без удовольствия.

(24) Более общий вывод состоит в том, что мы можем приспособиться к любым изменениям нашей графики, но лучше, чтобы таких изменений не было вовсе. (25) И этим, в частности, объясняется отношение к время от времени предлагаемым реформам даже не графики, а орфографии и пунктуации. (26) Образованные люди (за исключением лингвистов) практически всегда против таких реформ, ведь наибольший урон от изменений несут грамотные взрослые люди, а ещё точнее, люди много пишущие и читающие. (27) Они сильнее всех привыкли к существующему порядку, и им труднее перестраиваться. (28) Из наиболее грамотных они в один миг становятся наиболее неграмотными (правда, только на определённое время). (29) Кроме всего прочего, грамотность является одной из составляющих культуры, и её утрата воспринимается культурными людьми болезненно.

(30) Многие до сих пор переживают из-за реформы 1917–1918 годов. (31) И вот в начале нового века прогрессивная общественность дала отпор ещё одной попытке реформировать наше правописание. (32) В публичной дискуссии о реформе правописания обсуждалась прежде всего замена буквы «ю» на «у» в словах «брошюра» и «парашют». (33) Образованный носитель языка активно сопротивлялся любым изменениям орфографии и имел на это полное право.

(34) Однако, как показывают опыты, не слишком мы вдумываемся в орфографию, когда читаем текст. (35) Забавное доказательство этого найдено мной в Интернете, где данный текст фигурирует в качестве анекдота:

По рзелульаттам одонго анлигйсокго унвиертисета, не иеемт занчнеия, вкокам пряокде рсапожолена бкувы в солве.(36) Галвоне, чотбы преавя и пслоендяя бквуы блыи на мсете. (37) Осатьлыне бкувы мгоут селдовтаь в плоонм бсепордяке, все рвано ткест чтаитсея без побрелм. (38) Пичрионӣ эгото ялвятеся то, что мы не чиатем кдаужю бкуву по отдльенотси, а все солво цликеом».

(39) Действительно, текст читается достаточно легко, хотя перепутаны все буквы, кроме первой и последней. (40) Конечно, не надо стремиться к такой практически абсолютной свободе (всё-таки слова выглядят как-то неприятно), но не надо и драматизировать ситуацию. (41) Самое же замечательное, что так легко мы справляемся с этим текстом именно потому, что в нём представлены привычные нам кириллические буквы, и нам достаточно мимолётного взгляда на них, чтобы воспринять некий графический образ слова. (42) Так что, извините, товарищи немцы, без кириллицы нам никак нельзя.

(43) Кстати, этот лингвистический текст оказывается и аргументом против искажений орфографии в Интернете. (44) Если вы перемешаете буквы неправильно записанного слова, вы его вряд ли опознаете. (45) Привычки к искажённому образу у нашего глаза нет.

(По М. А. Кронгаузу)

Максим Анисимович Кронгауз (род. в 1958 г.) — российский лингвист, доктор филологических наук, профессор.

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Костя много сделал для Клавы, и потом в знак благодарности она взяла его на своё попечение.

2. Костя, находясь рядом с Клавой, ощущал душевный покой.

3. Клава очень хотела замуж и рассматривала Костю как подходящую для этого кандидатуру.

4. Костя был рад встрече со своим другом Юрой, которому он и рассказал об отношениях с Клавой.

5. Юра пытался выяснить, любит ли Костя Клаву.

(1) Клава была простая, добрая, умелая одинокая девушка, года на четыре постарше Кости. (2) Отец её умер, мать жила в деревне. (3) Клава работала в артели по производству игрушек, а жила в девичьем общежитии с аккуратно заправленными койками, с бумажными цветами и открытками кинозвёзд.

(4) Костю она сразу взяла на своё попечение. (5) Все уехали в деревню. (6) Настя, подруга Клавы, тоже была в отъезде. (7) В городе знакомых практически не оставалось.

(8) Клава приходила сразу после работы и пела, как канарейка, в сумрачной кухне. (9) Она стирала Костины рубашки, готовила обед, мыла посуду. (10) Отоваривала карточки в распределителе и всё ахала: сколько талонов пропало! (11) Сама никогда не садилась за стол вместе с Костей. (12) Чем только она сыта была — неизвестно. (13) Так, ущипнёт кусочек какой-нибудь и снова поёт, работает.

(14) Клава очень хотела замуж и не скрывала этого, но на самого Костю никаких видов не имела: «Старуха я против тебя». (15) А хотелось, ужасно хотелось счастья, с приличной комнатой, с хорошим мужем, со своей посудой. (16) Клава любила посуду, особенно фарфор. (17) Часто по вечерам они сидели у лампы: Костя за книгой (экзамены всё же были впереди), а Клава штопала носки или пришивала пуговицы, далеко отводя руку с иглой и откусывая нитку зубами.

(18) Костя читал и вполуха слушал Клаву. (19) Ему было хорошо. (20) Казалось, сама жизнь журчит рядом — тёплая и немудрёная. (21) Он отрывался от книги, клал щёку на жёсткую Клавину руку и закрывал глаза. (22) Она глядела на него и говорила чуть слышно:

— Кавалерчик ты мой красивенький.

(23) Уже приближалась осень. (24) На носу — экзамены, вечера стали темней, а он всё жил и ни о чём не думал. (25) Однажды вечером позвонил Юра, друг Кости.

— (26) Как дела? — жёстко спросил он.

— (27) Юрка, ты? (28) Какой же ты молодец, что позвонил!

— (29) Настолько ли ты в своём уме, чтобы со мною встретиться?

— (30) Как ты можешь сомневаться? (31) В любое время, в любой день.

— (32) Замётано. (33) В понедельник, в обычное время — у меня.

— (34) Договорились.

(35) И вот они снова на улице с Юрой, только уже не белая ночь, а чёрный август у них над плечами. (36) Юра — самый свой, самый нужный. (37) Костя ему рассказал про Клаву.

— (38) Понятно, ты ждёшь реакции.

— (39) Нисколько не жду.

— (40) Врёшь. (41) Каждый человек, выложивший себя перед другом, ждёт реакции. (42) Бескорыстной откровенности не бывает. (43) Некоторые ждут сочувствия. (44) Ты ждёшь анализа.

— (45) Будь по-твоему: я жду анализа.

— (46) Итак, — сказал Юра, — перед нами довольно заурядный случай: человек молодой, физически здоровый и не урод…

— (47) Это мусор, — сказал Костя. — (48) Не сори, пожалуйста.

— (49) Ладно, — согласился Юра. — (50) Я человек покладистый, не сутяга. (51) Сойдёмся на том, что случай довольно заурядный.

— (52) Пожалуй, так.

— (53) О любви, сколько я понимаю, в данном случае речи не идёт.

— (54) Мне это не так уж ясно.

— (55) Что ж ты, любишь её, что ли?

— (56) В каком-то смысле — да.

— (57) Запомни, дурень, что любовь не может быть «в каком-то смысле». (58) Она есть, или её нет. (59) В данном случае её нет.

— (60) А ты сам? (61) Неужели ты своих девушек любил по-настоящему?

— (62) Я не любил, а был влюблён. (63) Это большая разница.

— (64) То есть любил самого себя по их поводу?

— (65) Пожалуй, что так.

(По И. Грековой)

И. Грекова (Елена Сергеевна Вентцель, 1907–2002) — русский прозаик, математик, автор учебников по теории вероятностей.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. В Нобелевской речи И. Бродского говорится, что книга — это продукт человечества.

2. Волшебство искусства — в способности соединять людей сквозь время.

3. Некоторые народы пишут снизу вверх.

4. Человека «делают» прочитанные им книги.

5. Наряду с родившей человека эпохой и воспитавшими его родителями личность человека формируют прочитанные им книги.

(1) Если бы я не любил поэзию Бродского, то и тогда одна фраза из Нобелевской речи заставила бы меня уважать Иосифа Александровича. (2) Он сказал: «Человек — это продукт чтения». (3) То есть не меньше, чем родившая эпоха и воспитавшие родители, человека формируют, лепят, делают прочитанные книги.

(4) Книга — это письмо в бутылке, написанное, главным образом, не для тех, кто рядом, а для кого-то живущего не здесь и не сейчас. (5) Главный читатель всегда за пределами видимости. (6) В этом есть нечто грустное. (7) Грустное потому, что книга — это свидетельство человеческой глухоты, свидетельство невозможности докричаться и достучаться до современника. (8) Ещё хуже, если пишущего человека расслышали, но неверно поняли. (9) Однако тот факт, что значочки-буковки способны сквозь столетия доносить до людей сердцебиение далёкого автора, говорит о бессмертии человека.

(10) Вот история из жизни моих друзей. (11) Муж читает «Дэвида Коперфильда», жена рядом убирает вещи в шкафу. (12) Не поворачиваясь к мужу лицом, она окликает его и не слышит ответа. (13) Окликает ещё. (14) Поворачивается и смотрит на мужа с удивлением. (15) Взрослый мужик впился глазами в книгу, и глаза его влажны. (16) Он не видит жену, не слышит её голоса. (17) Через минуту он с гримасой боли отрывается от текста и упавшим голосом говорит сам себе, никому, просто говорит: «Стирфорд обольстил малютку Эмли». (18) Если такое возможно, то дело не в мастерстве Диккенса и не в чувствительности его читателей. (19) Дело в том чуде прикосновения друг к другу сквозь столетия, в чуде, на которое способен только человек и имя которому — искусство.

(20) Между Гомером и временами осады Трои лежала пропасть, сопоставимая с той, что лежит между нами и Мамаевым побоищем. (21) Кто знает, что чувствовал он сам, когда описывал похороны Гектора и рыдания его матери? (22) Но вот спустя столетия бродячие артисты в Эльсиноре ставят античную пьесу, и Шекспир устами Гамлета произносит: «Что он Гекубе? (23) Что ему Гекуба? (24) А он рыдает». (25) И мы, чувствуя иррациональную силу и правду этих слов, смешиваемся воедино, где и когда бы ни жили: Гекуба, Гектор, Шекспир, Гамлет, Козинцев, Смоктуновский, режиссёры, читатели, зрители…

(26) Вселенная людей сжимается до размера ладони. (27) Мы чувствуем её тяжёлое единство, как будто взвешиваем в руке слиток благородного металла. (28) Бессмертный дух, затейливые буквы, горящая и лёгкая бумага. (29) Всё вместе — чудо!

(30) Интересно, что люди пишут справа налево, слева направо и сверху вниз. (31) Но никогда — снизу вверх. (32) Письмо — это знания, а знания всегда сверху. (33) Это дождь на землю, а не пар от земли.

(34) Во всех мировых культурах через обучение грамотности человеку давали ключ к хранилищам премудрости. (35) В новейшие времена ситуация изменилась. (36) Человеку дают ключ, но не говорят, где дверь. (37) Обладатель ключа становится похожим на деревянного мальчика. (38) Он ищет некую дверцу, попадает в руки разбойников, посещает страну дураков, и в реальной жизни всё заканчивается не всегда так счастливо, как в сказке. (39) Но всё равно это похоже на окружной путь паломника. (40) Путь совершается не по полному бездорожью. (41) На этом пути есть знаки, и путник обязан их читать.

(42) У нынешнего путешественника почти всегда в руках путеводитель. (43) В нём могут быть ошибки, он может устареть. (44) Но он есть. (45) При помощи письменных знаков люди сверяют маршрут, ходят кругами, топчутся на месте, пока не дойдут до нужной точки и опять-таки не прочтут нужную надпись над воротами в Изумрудный город.

(46) Нужно читать. (47) И нужно учиться читать то, что нужно. (48) Нужно читать хотя бы потому, что поговорить бывает не с кем, а человек не может жить, не разговаривая.

(49) Человека действительно делают книги. (50) Оказался он в притоне или во дворце, в болоте или на вершине горы, — во все эти места его привели путевые письменные знаки — книги.

(51) Было бы лучше не уметь читать, знать Истину и не заблуждаться. (52) Но раз уж мы заблудились, ищем дорогу и обучены грамоте, — иного пути у нас нет.53) Человек современный — это всегда продукт чтения.

(По А. Ю. Ткачёву)

Андрей Юрьевич Ткачёв — современный публицист.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Рассказчик огорчён тем, что увидел Бежин луг безлюдным.

2. Рассказчик предлагает для обзора Бежина луга расположиться на холме, у дерева, а не в беседке.

3. Весь окружающий простор пропитан озёрной влагой, наполнен ароматами земли и растений.

4. Рассказчик бывал на Бежином луге с отцом и братом.

5. Мальчишеское желание отыскать императорскую карету не оставило рассказчика до сих пор.

6. А теперь, друг мой, внимание! (2) Сейчас мы увидим Бежин луг. (3) Только не торопись! (4) Слева боковым зрением улавливаешь неопределённую, грандиозную пустоту. (5) Да, это там. (6) Справа — бугром поле. (7) По краю его уложены плиты, едва различимые в проросшей траве. (8) Это дорожка для приезжающих раз в год на фольклорный праздник. (9) Вдоль дорожки даже фонарные столбы поставлены. (10) Интересно, неужели и вправду в этом чистом поле бывает электрический свет? (11) Как хорошо, что наше посещение не совпало с массовыми гульбищами и игрищами! (12) Только ты и природа. (13) Только природа и литература. (14) Только ты и литература. (15) А теперь пойдём к обрыву. (16) Это та самая круча, с которой чуть не свалился герой «Записок охотника», подходя в наступающей темноте к Бежину лугу. (17) Есть даже беседка на том месте, но не советую идти к ней. (18) Что может быть нелепее, чем смотреть на Бежин луг из беседки! (19) Это, я бы сказал, маниловщина, возведённая в квадрат. (20) Нет, мы с тобой найдём достойное вида место. (21) Пусть не на самом краю обрыва, зато повыше беседки, на холме, где растёт дерево. (22) Сядем здесь, привалимся спиной к стволу, ощущая корявость старой коры.

(23) А ты ждал чего-то большего? (24) Да, те же холмы, перелески. (25) Но посмотри на этот ракурс, улови эту игру света, услышь мощные аккорды высоты и дали. (26) Странно, что тишина рождает звуки. (27) У этого места есть своя партитура, и ты можешь по своему произволу дирижировать колоссальным оркестром. (28) Сначала струнные вибрируют на горизонте тихой прелюдией. (29) Потом медные духовые инструменты и литавры мощно вступают с самого дна оркестровой ямы, с Бежина луга. (30) И мелодию эхом повторяют гобои. (31) И, пожалуй, соло рояля в среднем регистре и в среднем темпе тоскует о недостижимости гармонии и радуется встрече с толикой её земного воплощения. (32) А дальше арфы переливами своих солнечных струн ведут неведомую мелодию.

(33) Удивительно ритмично поднимаются к небу волны земли, покрытые золотыми хлебами и изумрудной зеленью, но не посягают на высь, а, зная пределы, отпущенные им, лишь испытывают свои силы и умиротворённо отступают, чтобы не испортить округлости планеты. (34) В этом пейзаже нет дерзости гор, колко грабастающих небо, хотя линия ландшафта от низины, расстилающейся подо мной, до горизонта крута и напряжённа. (35) Нет здесь и унылой приземлённости пустыни, но есть величавое распространение пространства на доступное глазу расстояние.

(36) Весь окружающий простор пропитан речной влагой, наполнен ароматами земли и растений. (37) И кажется, что не дышишь, а пьёшь воздух, что ощущаешь запах самой жизни.

(38) Снизу, с берега Снежеди, с Бежина луга поднялась цапля, и я слежу её полёт. (39) Как необычно это — наблюдать за лётом птицы не снизу, а сверху! (40) Крупное серое тело оттолкнулось от земли, с усилием, трудно взмахивает крыльями и, набрав высоту, оказывается на уровне твоих глаз. (41) Мы с цаплей парим, делаем круги, любуемся миром и радуемся воле. (42) И почему бы мне самому не полететь, ведь это просто, надо только шагнуть с обрыва и подойти к птице, почти такой же большой, как и я. (43) Так реальны эти чувства, что, грешный человек, ощущаешь себя бестелесным. (44) Мнится, что плывёшь ты над землёй на собственном зелёном облаке, на котором растёт дерево, что тебе подарен летучий остров. (45) Полёт и песня!

(46) Вместе с цаплей взлетела и память. (47) Вспомнилось, как ездили на Бежин луг. (48) Ездили с отцом. (49) На велосипедах пылили. (50) Вспомнилось, как добровольный гид из местных жителей показывал каменные плиты, поросшие травой, утверждая, что это фундамент того самого кабака, что описан у Тургенева в «Певцах». (51) А Николай, мол, Иванович, целовальник, дожил до самой революции, а в 17-м году повесился в своём заведении. (52) Ещё одна легенда. (53) Или крестьянин сам придумал… продолжение «Записок охотника»?

(54) Земля наша полнится легендами. (55) Мальчишкой мечтал я отыскать в овраге в среднем течении Снежеди спрятанную некими разбойниками карету. (56) Карета та из чистого золота, отбили её разбойники у Екатерины Великой во время путешествия царицы по России, но не успели сбыть с рук. (57) Такая находка представлялась мне вполне реальной. (58) Во-первых, царская карета, безусловно, изготовлена из золота. (59) Во-вторых, разбойники обязательно победили бы в схватке солдат и, конечно, захватили бы ценное средство передвижения. (60) В-третьих, почему бы императрице не заехать в этот благословенный край, где родились мои предки? (61) Единственная загвоздка заключалась в том, чтобы, восстановив ход рассуждений благородных грабителей, угадать место сокрытия их клада… (62) И не могу сказать, что сейчас я полностью отказался от идеи найти золотую карету. (63) Если однажды во время моих хождений в каком-нибудь лесном овраге или под высоким берегом реки сверкнёт благородный металл (наверное, это будет после сильного дождя, и дымящийся паром жирный пласт мокрой земли тяжело отвалится от склона), если блеснёт ослепительно краешек дверцы с витым вензелем, я не слишком удивлюсь.

(64) Сама Россия — легенда. (65) Непостижимая и более реальная, чем действительность. (66) Наше государство — легендарное государство. (67) Чтобы жить в мире, надо самому творить мир. (68) Поэтому каждый из нас создаёт сотни своих легенд: о верных друзьях, о единственной любви, о великих предках… (69) Мало ли…

(По И. В. Карлову)

Игорь Викторович Карлов (род. в 1966 г.) — современный писатель, педагог, публицист, литературный критик, искусствовед.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Тимка играл на скрипке, но по разным причинам вынужден был начать играть на виолончели.

2. Новый учитель — Антон Семёнович Крендельков — сразу не понравился Тимке.

3. Незадолго до экзамена, чтобы подготовиться, Тимка вынужден был вернуться в музыкальную школу за виолончелью.

4. Крендельков был знаком с прежним учителем Тимки — Львом Мироновичем Штайном.

5. Антон и Тимка так и не стали друзьями.

(1)Мама ходила к директору, спорила, доказывала — бесполезно.

(2)Дело в том, что в июне умер Лев Миронович Штайн, Тимкин учитель скрипки. (3)Тимкино горе — первое такое большое, настоящее горе — как будто уже затёрлось, заплескалось морем, закаталось велосипедом, но сейчас, в сентябре, он с особенной ясностью понял, что никогда больше не придёт к Штайну на урок. (4)В его особенный дом: высоченные потолки, медные ручки шкафов, пластинки, книги — на русском, немецком, шведском. (5)Рояль с букетом сухих листьев. (6)И сам Штайн в высоком кожаном кресле — огромный, седой. (7)Ему трудно было ходить, и Тимка по-хозяйски заваривал чай, разливал по звонким чашечкам…

(8)Всё, больше этого не будет. (9)И главное — нужно идти на урок к совершенно чужому человеку. (10)Кренделькову какому-то. (11)«У кого учишься?» — (12)«У Кренделькова…» (13)Жуть. (14)И откуда он вообще взялся?

(15)Мама доказывала что-то директору.

— (16)Ведь это уму непостижимо — в шестом классе переводить мальчика на виолончель!

(17)Тот оправдывался — не хватает учителей по скрипке, а у Тимы большие руки, виолончельные. (18)Но дело было не только в этом. (19)Просто директору хотелось, чтобы в школе был оркестр, а оркестра без виолончели не бывает.

— (20)Чудный инструмент — основа оркестра, фундамент… (21)Может, вам понравится. (22)Вы бы попробовали хотя бы на один под!

— (23)На полрода, — устало согласилась мама.

(24)Антон Петрович Крендельков, на вид — лет семнадцать. (25)Маленький, щуплый, в очках, уши торчат… (26)Антошка-картошка. (27)На первом уроке он был в красной футболке с Чебурашкой (вернее, с «ЧеБурашкой» в военном берете и с усами, как у Че Гевары). (28)Смешная, в общем, футболка. (29)Только Тимке не до смеха. (30)Он с первого взгляда невзлюбил в этом Кренделькове всё — от дурацкой майки до очков, до оттопыренных ушей. (31)Коржиков-Карамелькин…

(32)И виолончель тоже невзлюбила Тимку. (33)Огромная, неповоротливая, она мучила его упражнениями и детскими песенками. (34)А ведь на скрипке он уже играл Баха, Вивальди — настоящую музыку! (35)Крендельков маялся с Тимкой, со скрипичным поворотом его руки. (36)А Тимка построил против него как бы стенку; почти не разговаривал, просто кивал, и всё. (37)И ждал Нового года — когда кончится это мученье! (38)Тогда директор пусть делает что хочет. (39)Если не найдёт ему учителя скрипки — всё, до свидания! (40)Бросит школу, и всё.

— (41)Закрути эту ноту, как подачу в теннисе. (42)Понимаешь?

(43)Тоже мне, спортсмен!

(44)Ну ничего, уже декабрь — осталось чуть-чуть! (45)И всё-таки надо бы позаниматься перед экзаменом. (46)Не то чтобы жалко Кренделькова, просто неловко как-то. (47)Тимка раскрыл дома чехол и обнаружил, что оставил в классе шпиль — тот, которым виолончель упирается в пол. (48)Эх, придётся бежать в школу — может, открыто ещё.

(49)Школа близко, десять минут бегом — и на третий этаж. (50)Даже куртку не снял, только стянул шапку с жаркой головы. (51)Кажется, класс открыт. (52)Запыхавшийся Тимка рванул на себя двойную дверь и замер.

(53)В ту же секунду смолк за стенкой настырный рояль, и Тимка услышал виолончель. (54)Такую, какую ещё никогда не слышал. (55)Она не пела, а как будто говорила негромко, и голос её был такой… (56)Словно на всей планете нет ничего, только снег, снег и в лучах фонаря она, виолончель.

(57)Свет был выключен, и Тимка не сразу узнал сидящего у окна Кренделькова. (58)Фонарь слабо освещал его длинный нелепый нос и руки — одна на грифе, другая со смычком. (59)Надо же, какие красивые у него руки! (60)Он продолжал играть, не остановился. (61)И такое лицо у него было… (62)Без очков он выглядел старше. (63)Много старше. (64)Антон Крендельков в мягком свитере, который играет на виолончели. (65)Такой, какого Тимка никогда не видел. (66)И не слышал...

(67) Последний звук растворился в воздухе, улетел в морозную ночь. (68) Крендельков увидел наконец своего ученика.

— (69) А, это ты, — сказал он как-то равнодушно.

— (70) Я… (71) Я шпиль забыл. — (72) Тимка удивился, как обыкновенно звучит его голос.

(73) Крендельков кивнул и как будто чуть отвернулся.

— (74) Антон Петрович! (75) А это… это что было?

(76) Он вдруг улыбнулся и как-то потеплел:

— Бах. — (77) Как будто Бах его близкий друг, и он рад представить Тимке такого славного парня.

— (78) Можно, я послушаю? — вдруг спросил Тимка.

(79) Крендельков опять кивнул. (80) Тимка прикрыл дверь и сел на краешек стула.

(81) Крендельков играл, а он слушал. (82) Просто слушал и ни о чём не думал.

(83) Антон опустил смычок и посмотрел на Тимку.

— (84) Скучаешь по Штайну?

(85) Тимка вздрогнул. (86) И почувствовал, как стенка — крепкая стенка, которой он отгородился от Кренделькова, — трещит по всем швам.

— (87) Вы его знаете?… (88) Знали?

— (89) Мы много играли вместе, — кивнул Антон. — (90) Хороший был дядька, настоящий.

(91) И Тимку почему-то совсем не покоробило это «дядька». (92) Неужели играли вместе?

(93) А Крендельков вдруг сказал:

— Жаль, что ты уходишь. (94) Да что ты, я же всё понимаю… (95) Не вышло из меня учителя. (96) Я, знаешь, тоже хорош. (97) Всё с тобой как с маленьким… (98) И понимаю, что плохо, а как надо — не знаю…

(99) Стенка рухнула — и разлетелась в пыль.

— (100) Антон Петрович, поиграйте ещё! (101) Пожалуйста!

(102) А экзамен не состоялся. (103) На следующий день Тимку прямо из школы увезли с острым аппендицитом.

(104) Антон бегал к нему в больницу каждый день. (105) Притащил маленький плеер, закачал туда виолончельной музыки.

(106) «Надо же, какой хитрый, — думал Тимка, — хочет меня всё-таки подружить с этой виолончелью!»

(107) Но Антон ничего такого не хотел — просто делился музыкой, которую любил сам.

— (108) Вот такая штука, — закончил рассказ про своего друга и учителя Тима.

(109) Мы с ним возвращались с концерта, и шёл снег. (110) Много-много снега. (111) Он заметал дорожки Тверского бульвара, и хрупкие снежинки тихо падали на огромного, взрослого уже Тиму и на виолончельный футляр за его широкой спиной.

(По Н. С. Дашевской)

Нина Сергеевна Дашевская (род. в 1979 г.) — современная российская писательница, автор книг для детей и подростков, музыкант.

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Фашистские солдаты только приближались к границам Белоруссии и, пытаясь пересечь границу, захватили Студянку.

2. Река Березина протекает по разным видам местности.

3. Берега Березины у Студянки разные: один холмистый, другой низкий, пологий.

4. Радуясь победе, солдаты начинают петь песню сами.

5. Несмотря на приказ командира, солдаты после знакомства с надписью на памятнике постепенно перестают петь.

(1) По белорусской земле идёт война. (2) Поднимаются сзади огнём пожарища.

(3) Шагают фашисты. (4) И вот перед ними Березина — белорусских полей красавица.

(5) Бежит Березина. (6) То разольётся широкой поймой, то вдруг до протоки сузится, пробьётся сквозь топи, сквозь зыби, прожурчит вдоль бора, вдоль леса, вдоль поля, к ротным под ноги бросится, улыбнётся мостам, городам и сёлам.

(7) Вышли фашисты к Березине. (8) Один из отрядов — к селу Студянка. (9) Прогромыхали бои у Студянки — довольны фашисты. (10) Ещё новый рубеж захвачен.

(11) У Студянки места холмистые. (12) Горбом здесь и правый, и левый берег. (13) Березина здесь течёт в низине. (14) Поднялись фашисты на холм. (15) Как на ладони лежит округа. (16) Уходит полями и лесом к небу. (17) Шагают фашисты.

— (18) Песню! — командует офицер.

(19) Запели солдаты песню.

(20) Шагают фашисты, вдруг видят — памятник. (21) На вершине холма, у дороги, стоит обелиск.

(22) Надпись внизу на памятнике.

(23) Остановились фашисты, перестали горланить песню. (24) На обелиск, на надпись смотрят.

(25) Не понимают они по-русски. (26) Однако интересно, что же здесь написано. (27) Обращаются один к другому:

— О чём там, Курт?

— (28) О чём здесь, Карл?

(29) Стоят Курты, Карлы, Фрицы, Францы, Адольфы, Гансы, на надпись смотрят.

(30) И вот нашёлся один, кто читал по-русски.

(31) «Здесь, на этом месте…» — начал читать солдат. (32) И далее о том, что здесь, на Березине, у села Студянка, в 1812 году русская армия под командованием фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова окончательно разгромила полчища французского императора Наполеона I, мечтавшего завоевать нашу страну, и изгнала захватчиков из пределов России.

(33) Да, это было именно в этом месте. (34) Здесь, на Березине, у села Студянка.

(35) Дочитал солдат до конца надпись на памятнике. (36) Посмотрел на своих соседей. (37) Присвистнул Курт. (38) Присвистнул Карл. (39) Усмехнулся Фриц. (40) Улыбнулся Франц. (41) Зашумели другие солдаты:

— Так когда это было!

— (42) Не та сила у Наполеона тогда была!

(43) Дальше пошли солдаты. (44) Снова запели песню.

(45) Только что такое? (46) Песня теперь не песня. (47) Всё тише и тише песня.

— (48) Громче, громче! — командует офицер.

(49) Не получается что-то громче. (50) Вот и вовсе замолкла песня.

(51) Идут солдаты, вспоминают про 1812 год, про обелиск, про надпись на памятнике. (52) Хоть и давно это, правда, было, хоть и сила у Наполеона не та была, да только как-то испортилось вдруг у фашистских солдат настроение. (53) Идут, повторяют:

— Березина!

(54) Колючим вдруг оказалось слово.

(По С. П. Алексееву)

Сергей Петрович Алексеев (1922–2008) — русский советский писатель, автор книги для детей «Сто рассказов о войне».

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Автор утверждает, что названия всегда исчезают вместе с вещами, которые перестают использоваться.

2. Керосиновая лампа была изобретена в середине XVIII века.

3. Автору нравится, когда люди сохраняют старые вещи, связанные с историей их семей.

4. Автор в целом согласен с утверждением Маркса о том, что человечество смеясь расстаётся со своим прошлым.

5. Старинные вещи менее ценны, чем вещи из детства автора.

(1) Одни вещи исчезают вместе со своими названиями, поскольку названия не живут сами по себе, осиротелые. (2) Другие вещи отдают свои названия. (3) Холодильник был ещё во времена Пушкина — ведёрце со льдом, куда ставили бутылки. (4) И теперь в хороших ресторанах подают такое ведёрце. (5) Но его уже не называют холодильником. (6) Имя это отобрал себе электрический холодильник. (7) Что такое «пресс-папье»¹? (8) А то ещё — «клякспапир»²? (9) Многие не знают этих слов, пресс-папье не продаются, не употребляются, нет и названия такого.

(10) Вещи сменяются всё быстрее. (11) Раньше они жили подолгу, переходили от отцов к детям, годились и внукам, их оставляли в наследство, они считались фамильной гордостью.

(12) Возьмём ту же керосиновую лампу. (13) Вы знаете, когда появилась керосиновая лампа? (14) В 1853 году! (15) В 30-е годы XX века она уже покидала города, я застал её в деревне и в провинциальном городке, она доживала свой век.

(16) О керосиновой лампе я расскажу подробнее, потому что имел случай познакомиться с человеком, который собрал большую коллекцию таких ламп. (17) У него их больше сотни. (18) Да плюс десятки керосиновых фонарей. (19) Кстати, попросим художника нарисовать фонарь, вроде того, с которым отец ходил вечером в сарай, на сеновал, — это был фонарь с закрытым пламенем, известный как «летучая мышь». (20) А почему он так назывался, никто у нас не знал. (21) Я спросил у коллекционера, он показал мне старинный немецкий фонарь, на стекле которого было выпуклое изображение летучей мыши, отсюда и пошло³.

(22) Он показывал мне лампы — первыши и поздние, лампы с плоскими фитилями, лампы с круглыми, связки фитилей разных размеров. (23) Лампы восьми-, десяти-, пятнадцатилинейные. (24) Различной формы стёкла у ламп, колпаки, отражатели. (25) Лампы на все вкусы, их было не меньше, чем сегодня светильников, бра и торшеров, люстр и настольных ламп. (26) Были даже керосиновые лампы с рубиновым стеклом для фоторабот.

(27) Когда-то это была целая промышленность, широкое техническое направление, которое создало эпоху нового освещения вместо свечного. (28) Потом пришло электричество, появилась электролампочка, и всё это керосиновое хозяйство стало ненужным, некоторое время его ещё держали про запас, а потом выкинули и быстро забыли. (29) Впрочем, мой коллекционер не желал признавать керосиновую лампу умершей. (30) Он показал мне корабельный компас, который и по сей день имеет две маленькие керосиновые лампочки. (31) На всякий случай, для надёжности. (32) В ленинградской блокаде тоже пользовались керосиновой лампой. (33) И до сих пор, утверждал он, во многих семьях хранятся керосиновые лампы как семейные реликвии. (34) Я вспомнил, что в одном ленинградском доме висит на бронзовом кронштейне лампа. (35) По семейным праздникам её заправляют керосином и зажигают. (36) Она досталась от прадеда, сельского врача. (37) Он делал при её свете операции. (38) С тех пор она переходит наследникам, обрела родословную и обросла множеством преданий.

(39) Семейные реликвии достойны уважения. (40) Я люблю дома, где сохраняют увесистые бархатные альбомы с семейными фотографиями. (41) Ларцы с письмами и открытками, написанными прабабушками. (42) Картины, литографии, может, и невесть каких художественных достоинств, но зато они висели и у родителей, и у родителей родителей. (43) Люблю семейные портреты, старые сервизы, старые книги, которые читали ещё предки. (44) Мне всегда как-то пусто в доме, где всё новенькое, блестящее, приобретённое только что. (45) Дом нуждается в старых, пускай малонужных вещах, которые переходят к детям.

(46) Человечество смеясь расстаётся со своим прошлым, заметил Маркс. (47) Это верно, и расставаться надо не жалея, но в этом смехе есть и что-то неблагодарное.

(48) Мир вещей обновляется всё быстрее, заступают новые и новые марки электроплит, холодильников, телевизоров, автомобилей, пылесосов. (49) Шкафы сменились стенками. (50) Плащи «болонья» — куртками. (51) Вместо патефонов — проигрыватели. (52) Вместо проигрывателей — магнитофоны. (53) Вместо ручек — фломастеры. (54) Вместо граммофонных пластинок — кассеты, их вытеснили диски. (55) Вещи мелькают, появляясь на короткое время, сменяются другими. (56) Мастикой полы натирать нет смысла, если паркет покрыт лаком. (57) Ванные колонки долой, заменим их газовым водогреем. (58) Водогрей долой, заменим его теплоцентралью. (59) Водогрей в металлолом. (60) Туда же старенький «ундервуд», швейную машинку «зингер», электроплитку… (61) Поломались? (62) В утиль! (63) Чего с ними возиться. (64) Это же не старина, ценности не имеет. (65) Старинные вещи — тем почёт и уважение. (66) Подзорные трубы, шпаги, камзолы, фисгармонии — с ними обращение бережное. (67) Их — в музей, руками не трогать, под стекло. (68) Про них рассказывают экскурсоводы. (69) За ними охотятся коллекционеры. (70) Их в каталоги вносят.

(71) Вещи же нашего детства ещё не стали стариной. (72) Они не стали старинными и болтаются бездомно в чуланах, кладовках, всем мешая, пока их не выкинут на свалку.

(По Д. А. Гранину*)

*Даниил Александрович Гранин (1919–2017) — советский и российский писатель, киносценарист, общественный деятель.

¹ Принадлежность письменного прибора в виде дугообразного бруска с натянутой промокательной бумагой.

² Промокательная бумага.

³ Наименование «летучая мышь» происходит от названия немецкой фирмы «Fledermaus», которая в XIX в. создала ветроустойчивый фонарь с керосиновой лампой и имела эмблему в виде летучей мыши. Позже так стали называть все подобные светильники.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. К папе обращались за помощью только его пациенты или бывшие товарищи по институту.

2. Вся семья с пониманием отнеслась к сложившейся ситуации и переживала за Игнатия.

3. Своим примером папа может повлиять на профессиональный выбор рассказчика.

4. Обследование, проведённое в папином институте, выявило отсутствие какой-либо болезни у Игнатия.

5. Мама Игнатия заплакала оттого, что не подтвердился страшный диагноз и её сын будет спасён.

6. Иногда ночью раздаются звонки — то слишком долгие, то слишком короткие. (2) Это из других городов: бывшие папины пациенты или его бывшие товарищи по институту. (3) Папа разговаривает с ними так, будто никто у нас дома ещё не ложился спать. (4) Мама удивляется, а папа сохраняет спокойствие. (5) Он объясняет это просто: «Люди знают, что именно в это время человека легче всего застать дома!»

— (6) Тебе нужно было бы стать защитником, — как-то сказала мама.

(7) Но папа продолжал работать хирургом.

(8) Когда опять раздались длинные тревожные звонки из другого города, мы все, конечно, проснулись. (9) Мама сказала мне: «Готовь раскладушку».

(10) Она не ошиблась, потому что папа через минуту сказал в трубку:

— Ну что за вопрос?! (11) Пусть приезжает… (12) Остановится прямо у нас.

— (13) Вот если бы он заболел, — папа кивнул в мою сторону, — разве ты не подняла бы тревогу?

(14) Мама вздохнула. (15) Она ничего не ответила. (16) Утром только спросила:

— А кто эта женщина... которая звонила тебе?

— (17) Дальняя родственница. (18) Знаю только, что… по отцовской линии, он. — (19) Впрочем, какое это имеет значение… если её мальчик серьёзно болен?

(20) Мальчик приехал через три дня. (21) Это был мужчина лет тридцати.

— (22) Понимаю, — сказал приезжий, — дальний родственник — это даже меньше, чем просто знакомый. (23) Я бы, честно говоря, не отважился к вам вторгаться. (24) Если бы они не сказали матери про этот свой «предполагаемый диагноз».

— (25) А что у вас… предполагают? — спросила мама. — (26) Какую болезнь?

— (27) Ту самую! — ответил приезжий, которого звали редким именем Игнатий.

(28) На следующий день рано утром папа повёл Игнатия в какой-то институт, а оттуда к себе в больницу.

— (29) Вечером вы узнаете о результатах, — сказал нам папа.

— (30) Нет, позвони мне на работу, — сказала мама. — (31) Если я вдруг выйду из комнаты, передай: всё хорошо.

— (32) Мне тоже сообщите, пожалуйста, — попросил я. (33) Папа кивнул.

(34) В тот день бабушка никому не звонила. (35) Она ждала. (36) И я ждал.

(37) Наконец мы дождались: позвонил папа. (38) Обычно бабушка не любит, когда я вмешиваюсь в дела взрослых. (39) Но тут она сама стала передавать мне каждую папину фразу.

— (40) Этого у Игнатия нет. (41) Точно установили. (42) Он болен серьёзно. (43) Надо делать сложную операцию. (44) Но этого нет!

— (45) Слава богу! — сказала бабушка. (46) Она пошла в комнату и легла на диван. (47) У неё был усталый вид. (48) И я тоже как-то сразу устал…

(49) Но когда через полчаса или минут через сорок раздались звонки — слишком длинные и слишком короткие, я бросился в коридор и схватил трубку.

— (50) Это городок, где живёт Игнатий, — сообщил я бабушке. — (51) Велели не вешать трубку и ждать. (52) Я первый скажу его матери… (53) Первый!

— (54) А сын моей соседки никогда не перебегает дорогу старшим, — сказала бабушка.

(55) Отсюда я должен был сделать вывод, что трубку надо отдать ей. (56) Но я такого вывода не сделал. (57) А она не встала с дивана, только вопросительно приподняла голову… (58) Она уступила мне.

— (59) Он будет жив и здоров! — отчаянно крикнул я в трубку. — (60) Этого у него нет. (61) Точно установили! (62) Этого нет. (63) Клянусь своим здоровьем! (64) И вашим тоже!..

(65) Мать Игнатия заплакала на другом конце провода.

(66) В школе мы часто пишем сочинения на тему «Кем быть?».

(67) Чтобы не повторяться, я один раз написал, что мне очень хочется стать геологом, в другой раз, что хочется стать биологом, а в третий, что хочется стать космонавтом. (68) Но на самом деле я ещё не выбрал профессию.

(69) В тот день мне тоже было неясно, кем я в будущем стану. (70) «Но как это здорово, — думал я, — выйти из операционного или из рентгеновского кабинета, увидеть глаза матери, которые прямо остановились от страха и ожидания, устало так улыбнуться и тихо сказать: „Он будет жив… и здоров. (71) Не волнуйтесь… (72) Он будет жить!“»

(По А. Г. Алексину*)

*Анатолий Георгиевич Алексин (1924–2017) — советский писатель, сценарист и драматург; автор книг для детей и юношества. Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. День был пасмурным и дождливым, поэтому он показался папе серым.

2. Папа с сыном не первый раз проводили выходные вдвоём.

3. Папа не хотел ехать в зоопарк, потому что там невозможно купить животных.

4. Мальчику всё время приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть птиц.

5. Папа с сыном поехали на Птичий рынок, чтобы поднять себе настроение.

(1) Как я и думал, мамы не было дома. (2) Она давно-давно, когда ещё была жива бабушка, договорилась с папой, что воскресенье до обеда — её день. (3) Мы с папой на это время были предоставлены сами себе.

— (4) Дождя нет. (5) Надо вставать и куда-нибудь идти, — сказал я.

(6) Папа скосил на меня глаза и ничего не ответил.

— (7) Ну, как прошла неделя? — (8) Папа молчал. — (9) Больше было плохого или хорошего?

— (10) Было и хорошее, и плохое, — наконец откликнулся папа. — (11) Но, в общем, вся неделя была серой. (12) Серость — это самое худшее из всего, что может быть. (13) По-моему, не случайно пауки и крысы… бр-р… серые…

— (14) А слоны? — возразил я.

— (15) Слоны — серебряно-серые. (16) Это совсем другое дело. (17) И дирижабли, и самолёты тоже серебряно-серые, — уточнил папа.

(18) Когда мы пошли умываться, я продолжил тему разговора.

— (19) Значит, всё-всё было серым? (20) И дела тоже?

— (21) Раз мысли серые, значит, и дела серые.

— (22) Ну а погода?

— (23) Я, кажется, сказал, что серым было всё!

— (24) Ты что-то путаешь, — заметил я, — погода на этой неделе была солнечная. (25) Ни тучи, ни дождинки.

— (26) Будем стоять здесь и беседовать? (27) Хочешь, чтобы и воскресенье было серым? (28) Смывай быстрей мыло!

— (29) А может, ты сам виноват, что всё было серым? — догадался я.

(30) Позавтракав, папа кое-что решил.

— (31) Я понял, что мы должны сделать! (32) Даже не сделать, а совершить! (33) Что-нибудь необычное! (34) И тогда вся серость исчезнет.

— (35) Понимаешь, почему мне неохота в зоопарк? (36) Зверей и птиц там полно, а купить — ну хотя бы змею — нельзя, — сказал папа. — (37) Поэтому мы поедем на Птичий рынок.

— (38) Что же необычного на рынке? — спросил я.

— (39) Всё! — крикнул папа.

(40) Мы доехали на метро до Таганки. (41) Мимо нас на эскалаторе спускались вниз люди — и взрослые, и мальчишки, держа в руках баночки, прозрачные мешочки, аквариумы, мешки и клетки. (42) Клетки были пустые и с голубями, аквариумы — с рыбками и без рыбок.

(43) Около ворот рынка нас сразу же подхватила пёстрая толпа. (44) Было тесно, но не так, как по утрам в метро, и никто не спешил.

(45) Вдруг мы попали в самую толкучку, и мне всё время приходилось задирать голову.

(46) Каких только рыбок тут не было! (47) Их носили и в стаканчиках, и в полиэтиленовых мешочках, и в банках из-под горчицы и томатного сока, и в каких-то зеленоватых прямоугольных сосудах, похожих на куски льда.

(48) Потом мы ходили вдоль бесконечных рядов, уставленных аквариумами, тазами с живым кормом для рыбок и мешочками с сухим.

— (49) Давай заведём бойцовых! — сказал я папе.

— (50) Подожди, сначала всё посмотрим.

(51) Потом мы смотрели на кроликов, и мне не надо было задирать голову, как на рыбьей толкучке.

(52) Кролики лежали в корзинках, в картонных коробках и самодельных загонах из дощечек. (53) Одни спали, другие хрустели морковкой и капустными листьями, а некоторые смотрели на меня, привстав на задние лапки, и, поводя длинными ушами, смешно топорщили губы.

— (54) Ну, правда, здесь необычно? — то и дело весело спрашивал отец, и я светился от счастья и кивал головой.

(55) Потом мы очутились на голубиной толкучке. (56) И нам сразу бросилось в глаза, что голубей там было гораздо больше, чем людей, и казалось, что это они разговаривают и торгуются, а голубятники тихо курлыкают.

(57) Папа брал голубей в руки, расправлял им крылья, дул в пёрышки, осторожно тянул за клюв, потом приценялся и уводил меня за руку дальше.

(58) Мы пошли дальше, туда, откуда всё громче доносился до нас птичий свист.

— (59) Ну а теперь тебе всё не кажется серым? — спросил я у папы.

— (60) Пожалуй, нет: мир расцвёл. (61) «Всё стало вокруг голубым и зелёным…» — пропел папа и потащил меня за руку к воротам, совсем в другую сторону от птичьего свиста…

(62) Мне было радостно, что мы с папой не потеряли друг друга в такой огромной толпе, и купили щенка, и идём домой, где наша мама, наверно, уже готовит вкусный обед и не знает, что теперь нас будет четверо: папа, мама, щенок и я.

(По Ю. Алешковскому*)

• Юз Алешковский (настоящее имя — Иосиф Ефимович Алешковский; 1929–2022) — русский прозаик, поэт и сценарист, автор-исполнитель песен.

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Дым работал на заводе.

2. Тучка, кудрявая и пушистая, в розовой шали и ожерелье из солнечных осенних лучей, была очень красивой.

3. Дым всё больше смущался, пытаясь познакомиться с Тучкой.

4. Действие сказки-притчи разворачивается ранней осенью.

5. Тучка была несколько легкомысленной, поэтому не сразу обратила внимание на то, что Дым начал таять буквально на глазах.

(1) В топке была жаркая работа, и Дым после смены захотел немного проветриться. (2) Он вышел из трубы, подумывая, чем бы таким заняться, но, не найдя ничего лучшего, решил просто подышать свежим воздухом. (3) «Оно и приятно, — размышлял Дым, — и полезно. (4) Врачи, во всяком случае, советуют…»

(5) Дым уже начал было дышать — спокойно, размеренно, по всем правилам медицины, — но вдруг что-то сдавило ему дыхание. (6) Даже посторонний наблюдатель сразу бы заметил, что с Дымом происходит неладное: он словно замер на месте и неотрывно смотрел в одну точку… (7) Собственно говоря, это была не точка, а тучка, маленькая белая тучка на ясном весеннем небе.

(8) Она была очень красива, эта Тучка, кудрявая и пушистая, в голубой небесной шали и ожерелье из солнечных лучей. (9) Так что нечего удивляться, что Дым на неё загляделся.

(10) Говорят, нет дыма без огня, и наш Дым вовсе не был исключением из общего правила. (11) При виде Тучки он почувствовал в себе огонь и — устремился к ней.

— (12) А вот и я! — выпалил Дым с бухты-барахты, примчавшись к Тучке и глядя на неё во все глаза. — (13) Хотите со мной познакомиться?

(14) Тучка поморщилась.

— (15) Вы что — пьяны? — спросила она. — (16) Что вы ко мне пристаёте?

(17) Дым смутился.

— (18) Я не пристаю, — пробормотал он. — (19) И я вовсе не пьян. (20) Просто… хотел… познакомиться.

(21) У Дыма был очень растерянный вид, и это немножко успокоило Тучку.

— (22) Поглядите на себя, на кого вы похожи, — сказала она. — (23) Разве в таком виде представляются даме?

(24) Дым послушно посмотрел на себя. (25) Да, Тучка была права: грязный, растрёпанный, весь в саже и копоти, Дым не производил благоприятного впечатления.

— (26) Извините, — прошептал он. — (27) Я только что со смены. (28) У нас на заводе…

(29) Вероятно, Дым всё же сказал бы, что там было у них на заводе, но тут появился Ветер. (30) Если бы он просто появился! (31) Нет, он сразу же бросился к Тучке, схватил её довольно бесцеремонно и поволок. (32) А Тучка прижалась к нему, словно только его и ждала всё это время.

(33) И тогда Дым начал таять. (34) Он таял буквально на глазах, и, если бы Тучка была повнимательней, она бы, конечно, это заметила.

(35) Но она не была внимательной, эта белая Тучка. (36) Она привыкла парить в небесах, и какое ей было дело до Дыма с его заводом, с его будничными заботами?… (37) Она прижималась к Ветру и уже совсем забыла о Дыме.

(38) А Дым всё таял и таял. (39) И вот уже он исчез, как дым, — то есть, как и всякий другой дым исчез бы на его месте.

(40) И только теперь Тучка о нём пожалела. (41) Только теперь она почувствовала, что свежесть Ветра — ещё не всё, что он слишком резок и вообще у него ветер в голове.

(42) Дым был другим. (43) Он был серьёзней и мягче, он смущался, робел, он хотел что-то рассказать Тучке о своём заводе… (44) Теперь Тучка никогда не узнает, что он хотел ей рассказать.

(45) От одной этой мысли можно было расплакаться. (46) И Тучка заплакала. (47) Она плакала горько и тяжело, плакала до тех пор, пока всю себя не выплакала.

(По Ф. Д. Кривину)

Феликс Давидович Кривин (1928–2016) — советский и российский прозаик, поэт и сценарист, писатель-фантаст, радиожурналист, педагог.

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. Когда слушаешь пение косцов, кажется, что нет, да никогда и не было, ни времени, ни деления его на века, на годы в серединной, исконной России.

2. Работа косцов заканчивалась сразу после полудня, когда солнце заходило в красивые лёгкие облака, смягчая синь за дальними извалами полей.

3. Прелесть русской песни заключается в том несознаваемом, но кровном родстве, которое есть между человеком и всей русской природой.

4. Куда бы ни забросила судьба русского человека, всегда будет над ним родное небо, нет ему подлинной разлуки с беспредельной родной Русью.

5. При всём очаровании песни, идущей из самой души, при её неизбывной радости всегда эта песня несёт какую-то безнадёжность, свойственную только русскому человеку.

(1) Мы шли по большой дороге, а они косили в молодом берёзовом лесу поблизости от неё — и пели, и весь берёзовый лес, ещё не утративший густоты и свежести, ещё полный цветов и запахов, звучно откликался им.

(2) Кругом нас были поля, глушь серединной, исконной России. (3) Было предвечернее время июньского дня… (4) Старая большая дорога, заросшая кудрявой муравой, изрезанная заглохшими колеями, следами давней жизни наших отцов и дедов, уходила перед нами в бесконечную русскую даль. (5) Солнце склонялось на запад, стало заходить в красивые лёгкие облака, смягчая синь за дальними извалами полей и бросая к закату, где небо уже золотилось, великие светлые столпы, как пишут их на церковных картинах… (6) Казалось, что нет, да никогда и не было, ни времени, ни деления его на века, на годы в этой забытой — или благословенной — Богом стране. (7) Они шли и пели среди её вечной полевой тишины, простоты и первобытности с какой-то былинной свободой и беззаветностью. (8) И берёзовый лес принимал и подхватывал их песню так же свободно и вольно, как они пели.

(9) Неделю тому назад они косили в ближнем от нас лесу, и я видел, проезжая верхом, как они заходили на работу, пополудновавши. (10) Они бодро сбегались к месту с белыми, блестящими, наведёнными, как бритва, косами на плечах, на бегу вступали в ряд, косы пустили все враз, широко, играючи, и пошли, пошли вольной, свободной чередой.

(11) Теперь они пели, а мы стояли и слушали их, чувствуя, что уже никогда не забыть нам этого предвечернего часа и никогда не понять, а главное, не высказать вполне, в чём такая дивная прелесть их песни.

(12) Прелесть её была в том, что никак не была она сама по себе: она была связана со всем, что видели, чувствовали и мы, и они, эти рязанские косцы. (13) Прелесть была в том несознаваемом, но кровном родстве, которое было между ними, и нами, и этим хлебородным полем, что окружало нас. (14) Этим полевым воздухом, которым дышали и они, и мы с детства. (15) Этим предвечерним временем и облаками на уже розовеющем западе. (16) Этим свежим, молодым лесом, полным медвяных трав по пояс, диких несметных цветов и ягод, которые они поминутно срывали и ели. (17) И этой большой дорогой, её простором и заповедной далью. (18) Прелесть была в том, что все мы были дети своей Родины и были все вместе, и всем нам было хорошо, спокойно и любовно без ясного понимания своих чувств, ибо их и не надо, не должно понимать, когда они есть. (19) И ещё в том была (уже совсем не сознаваемая нами тогда) прелесть, что эта Родина, этот наш общий дом была Россия и что только её душа могла петь так, как пели косцы в этом откликающемся на каждый их вздох берёзовом лесу.

(20) Прелесть была в том, что это было как будто и не пение, а именно только вздохи, подъёмы молодой, здоровой, певучей груди. (21) Пела одна грудь, как когда-то пелись песни только в России и с той непосредственностью, с той несравненной лёгкостью, естественностью, которая была свойственна в песне только русскому. (22) Чувствовалось — человек так свеж, крепок, так наивен в неведении своих сил и талантов и так полон песнью, что ему нужно только легонько вздыхать, чтобы отзывался весь лес на ту добрую и ласковую, а порой дерзкую и мощную звучность, которой наполняли его эти вздохи. (23) И прекрасны совершенно особой, чисто русской красотой были те чувства, что рассказывали они своими вздохами и полусловами вместе с откликающейся далью, глубиной леса.

(24) В чём ещё было очарование этой песни, её неизбывная радость при всей её будто бы безнадёжности? (25) В том, что человек всё-таки не верил, да и не мог верить, по своей силе и непочатости, в эту безнадёжность.

(26) «Ты прости-прощай, родимая сторонушка!» — говорил человек и знал, что всё-таки нет ему подлинной разлуки с нею, с Родиной, что, куда бы ни забросила его доля, всё будет над ним родное небо, а вокруг — беспредельная родная Русь, гибельная для него, балованного разве только своей свободой, простором и сказочным богатством.

(27) Ещё одно, говорю я, было в этой песне — это то, что хорошо знали и мы, и они, эти рязанские мужики, в глубине души, что бесконечно счастливы были мы в те дни, теперь уже бесконечно далёкие — и невозвратимые...

(По И. А. Бунину)

Иван Алексеевич Бунин (1870–1953) — русский писатель, поэт, переводчик, лауреат Нобелевской премии по литературе.

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1. В детстве рассказчик играл в Робинзона Крузо, вытёсывая лодку и катаясь на ней по воде.

2. Чтобы попасть в сад, рассказчик в детстве поднимался на второй этаж дома, расположенного на холме.

3. В дуэли между Онегиным и Ленским, разыгрываемой в детском саду, рассказчик был Евгением Онегиным.

4. Своими прекрасными вокальными данными рассказчик обязан прослушиванию в детстве пластинок и исполнению записанных на них арий.

5. Мечта поплавать на листе тропического растения виктория регия осуществилась, когда рассказчик стал весить больше 25 килограммов.

(1) В прежние годы было больше снега, и в детском саду мы только тем и занимались, что скатывали гигантские шары, толкая их втроём, а то и вчетвером. (2) Тогда-то я осознал, что значит нарастать, как снежный ком. (3) Катимый нами ком с хрустом пожирал весь выпавший снег, оставляя за собой неровные, чёрные от прошлогодней листвы, дорожки. (4) Проблема состояла в том, что потом мы не могли поставить один ком на другой. (5) Это было наказанием за гигантоманию. (6) Сами себе мы напоминали Робинзона Крузо, вытесавшего лодку, которую не смог дотащить до воды. (7) Чудовищных размеров колобки стояли до конца зимы и из всего, что в нашем саду было снежного, таяли последними.

(8) Если быть точным, то детский сад у меня был не один, а два. (9) Первый из них в силу возраста я помню смутно…

(10) Второй детский сад как бы поглощает первый, но имеет, по сути, на это все права. (11) Этот детский сад соответствовал своему названию в полной мере, потому что дети там гуляли в самом настоящем саду.

(12) Для того чтобы в него попасть, следовало свернуть с улицы во двор и, войдя в одну из парадных, подняться на второй этаж. (13) Вход в детский сад открывала обычная квартирная дверь. (14) Дом стоял на небольшом холме, который в условиях городской застройки совершенно не был виден. (15) Между тем, даже закрытый домами, холм оставался на месте и продолжал своё тайное существование. (16) Он открывался лишь тому, кто, поднявшись на второй этаж, выходил с противоположной стороны дома. (17) С этой стороны второй этаж становился первым. (18) И там был выход в сад.

(19) Сад, если мне не изменяет память, был фруктовый, а по периметру его росли акации. (20) Вместе с холмом сад продолжал набирать высоту, но, поскольку дело шло уже к вершине холма, подъём был не очень заметен. (21) По крайней мере, я не помню, чтобы перемещение по саду воспринималось бы как движение вверх или вниз. (22) Именно в этом саду лепили снежных баб — зимой, а летом были другие занятия.

(23) Например, дуэли. (24) Точнее, одна дуэль, разыгрывавшаяся бессчётное количество раз, — между Онегиным и Ленским. (25) Актёрский состав был стабильным: я и какой-то мальчик, чьего имени уже не помню. (26) Побывав с родителями на «Евгении Онегине», оба мы были потрясены до глубины души. (27) Любовная коллизия нас оставила тогда равнодушными, но грозное «Теперь сходитесь!» произвело неизгладимое впечатление.

(28) В сцене дуэли я, в соответствии с именем, играл Онегина, а мой товарищ (уж не Владимир ли?) — Ленского.

(29) Предполагаемый Владимир был толст и после моего выстрела падал крайне неловко. (30) Он осторожничал, выбирал место на траве и зачем-то хлопал себя по ляжке. (31) Я неоднократно показывал, как ему следует действовать, говорил, что здесь уж не выбирают, куда падать, но всё было тщетно. (32) Покачавшись на полусогнутых ногах, он сначала касался земли рукой, а потом под треск сучьев валился на бок.

(33) Любовную сторону «Евгения Онегина» я открыл уже не в детском саду — как и волшебную музыку этой оперы. (34) Мне купили пластинку, и я слушал её, пожалуй, чаще, чем стрелялся в своё время с Ленским. (35) Выучив на память все арии, я пел их в меру своих скромных возможностей. (36) И даже сейчас, когда я редко что-либо слушаю (и уже совсем не стреляюсь), в дружеской компании всё ещё могу что-то изобразить. (37) Не уверен, что друзьям моё пение доставляет удовольствие, но на то они и друзья, чтобы идти на определённые жертвы. (38) Корни же этого сомнительного вокала восходят, несомненно, к моим оперным дуэлям.

(39) Детский сад был маленькой моделью жизни, в которой дни славы и успеха чередуются с периодами неудач.

(40) Большим разочарованием была неосуществлённая мечта поплавать на листе тропического растения виктория регия. (41) Где-то я прочитал, что такой лист выдерживает вес до 25 килограммов и потому-де тропические дети спокойно пользуются им как лодкой. (42) Я мечтал об этом долго — класса до второго-третьего, с тоской осознавая, что неумолимо набираю вес. (43) А потом жизнь как-то расширилась, прибавила в красках, и мечта моя исчезла сама собой.

(44) Завершая рассказ о моём детском саде, скажу, что, несмотря на обилие яблонь, он, конечно же, не был райским садом. (45) Но в том, как последний раз лязгнули за мной его двери, обозначилось неожиданное сходство с дверями рая. (46) Я больше не имел права на этот сад. (47) Его, скрытого за домом, забором, акациями, я не мог даже увидеть. (48) Мне кажется, что, будучи изгнаны из рая, Адам и Ева страдали не только оттого, что там было хорошо, а здесь — плохо, но и от мысли, что туда уже нет возврата.

(49) Тяжело знать, что куда-то уже не вернуться или чего-то уже не вернуть: это проклятие временем и пространством. (50) Проклятие, если о более частном, — мешками под глазами, нависшим над ремнём животом, ну и в широком смысле — опытом, теми вещами, которые увеличиваются независимо от нашего желания. (51) Я давно не взвешивался, но отчётливо осознаю, что это будет больше 25 килограммов. (52) Понятно, что виктория регия поплывёт без меня. (53) А счастье было так возможно… (54) Впрочем, оглядываясь на то бесконечно далёкое время, я понимаю теперь, что оно-то и было счастьем.

(По Е. Г. Водолазкину)

Евгений Германович Водолазкин (род. в 1964 г.) — российский писатель, литературовед, доктор филологических наук.